И больше никаких девушек, из-за чего Ярик сделал вид, что расстроился.
Зато открыли полог, показывая ещё один зал, куда, судя по всему, посторонним вход был заказан.
Там мы встретили вчерашнего китайца Чжоу Гуя, он же Саша, но сегодня он не вёл себя, как радушный хозяин. Наоборот, Саша сразу удалился, оставив нас наедине с другими людьми.
Два китайца сидели за столом: один, пожилой, пил чай, второй, помоложе, дерзко пялился на нас, нагло улыбаясь.
Ярику я говорил, что можно вести себя вызывающе, Денчику, чтобы показывал свою неуверенность и нервозность, ну а я делал вид, что сегодня с сильного похмелья.
— Чё он зырит? — спросил Ярик, глядя на молодого китайца.
Пожилой махнул рукой, молодой сразу отсел за соседний столик. Вот этот пожилой, с мешками под глазами, должно быть, и есть тот самый «хозяин» филиала Харбинской триады Чэн Яодун.
Это он сегодня должен меня выслушать, но сделать то, что выгодно его банде. И тут могут быть разные пути, но к каждому мы должны быть готовы.
— Вчера я слышал, что происходит, — тихо начал китаец.
— Много стрельбы, много убийств.
Вообще нет акцента, никакого. А что удивительного в том, что главным назначили человека, умеющего находить общий язык с местными, а заодно — отстаивать интересы клана.
— Да вообще такая хрень творится, — протянул я простоватым голосом, не дожидаясь, когда старый китаец закончит.
— Не перебивай! — вдруг возмутился молодой китаец. У него-то акцент был сильный.
— Я чё-то не понял, — Ярик сощурил глаза. — У тебя чё, друга, дома запасной хавальник лежит или чё?
— Тц, — только и бросил Чэн, сложив перед собой очень белые, ухоженные руки с аккуратно подстриженными ногтями.
Будто на маникюр ходит.
Молодой тут же скуксился и отошёл. Хотя я уверен, он здесь специально, чтобы провоцировать нас на конфликт и изучить, потому что главному так вести себя не положено.
— Ярик, — позвал я. Пора начинать наш спектакль. — Хорош.
— А чё он залупается? — никак не успокаивался брат."
"Вот это у него получилось хорошо.
Мы распределили другие роли, чтобы при китайцах я выглядел как главный, но не как авторитет для своих людей. Чтобы даже родной брат показывал, что не слушается.
Потому что вряд ли китайцы клюнут, поверят и тут же пойдут мочить городскую братву ради некой выгоды ради нас.
Надо, чтобы они сами увидели выгоду, раз позвали нас к себе, и что для этой выгоды им придётся сделать. А стрелять им нужно будет потом, чтобы не потерять лицо, когда мы их к этому подведём.
