Я продолжал:
— Я как услышал, что приедете, подумал, что только человек вашего уровня решить все проблемы сможет. И Денис подтвердил. Он даже обрадовался, когда вы позвонили.
Вот такие дельцы лесть любят, хотя, казалось бы, должны анализировать, кто и с какой целью им льстит, и обзавестись бронёй. Но натура у них такая, что только похвали, как человек сразу расплывается в улыбке. Вот и сейчас. Он начал клевать.
— Не наш это уровень, — продолжал я подсекать его, раз он заглотнул крючок. — Как могли держались, но когда Илью Олеговича чуть не убили, тут все местные ваще озверели.
— Кто? — недовольно спросил Мельников.
— Да воры в законе, — я помотал головой. — Уже не в первый раз лезут. Они тогда на нас наезжали, хотели схему провернуть с фальшивыми приисками, но к нам приехал Владимир Семёнович… как его фамилия? — я снова притворился, что забыл.
— Веселовский, — подсказал Денис.
— Да, точно! И с ним связался Дядя Ваня.
— Какой-то местный бандит? — нетерпеливо спросил банкир.
— Не просто бандит. Авторитет, — с многозначительным видом сказал я. — Но вышло всё не так. Мы с Денчиком… господином Александровым как-то играли в покер в одном клубе, — я откашлялся, будто смутился. — И господин Веселовский там был. И начал играть.
Мельников напрягся. Мы позаботились о том, чтобы та кассета из Харбинского казино дошла до руководства. Это делали для того, чтобы банк не искал того, кто его убил (хотя мы знали, что его убил Шах), а чтобы выясняли, что именно Веселовский сливал китайцам, блатным и кавказцам, раз проигрался.
Так что он в курсе, что Веселок играл, ну а я давил на это. Всё для того, чтобы он лично убедился, что это «синие» совместно с китайской мафией избавились от него, а не мы.
Здесь также есть вопрос престижа. Веселовский представлял сам банк и выполнял особые поручения. Наверняка в каждом регионе, где у Александрова был бизнес, действовали подобные люди. Кто-то успешно, а кто-то не очень. Так что банку за него стоит дать ответку, особенно если указать кому.
— И что дальше? — спросил Мельников. По нему видно, что он терял терпение.
— Саму игру мы не видели, зато видели, как он писал бумажку, а после Дядя Ваня катался на его шестисотом Мерседесе. Говорит, мол — трофей. До сих пор ездит. Ну а куда делся Веселовский… вы и сами знаете.
Банкир чуть повёл бровью, будто ему это неинтересно, но взгляд загорелся.
— И с нами теперь встречи ищет, — продолжил я.
