Даже машину успел себе купить в салоне, Крузак, правда, не такой новый как у меня.
Любит комфорт, поэтому для переговоров я специально подобрал такое место, чтобы ему было неуютно. А чем больше его отвлекает всякая мелочь, тем сложнее ему будет хитрить. А уж чтобы сделать человеку неуютно — в этом я спец.
Мельников старался выглядеть, будто он здесь хозяин. Ему уже примерно седьмой десяток. Сухощавый, но плечи и спина ровные. Лицо покрыто мелкими морщинами, серые глаза — живые и цепкие, всё подмечают.
Это бизнесмен 90-х, он будто всегда жил в эти времена — беспощадный, циничный и крайне хитрый, как раз в духе времени. Пока ещё неизвестно, это он организовал покушение или просто хочет успеть откусить кусок получше, но это явно не друг, который хочет помочь. Среди дельцов такого уровня дружбы не бывает, все так и норовят друг друга обмануть, а то и заказать киллеров.
На Мельникове тёмно-синий костюм в тонкую полоску и бордовый галстук с узором. На левой руке — массивные швейцарские котлы с коричневым кожаным ремешком, на пальце — тяжёлый перстень с чёрным камнем.
Выглядит богато, но без излишней понтовой роскоши, какая бывает у новых русских. Этот на деньгах сидит давно и умеет делать так, чтобы их становилось больше. Прибыл лично, значит, считает это важным.
— Денис, мой дорогой, — проговорил он, криво улыбаясь, но взгляд оставался холодным. — Я же так хотел встретиться, а ты уехал. Такое случилось, надо было оставаться.
Казалось бы, вся эта бандитская эпоха позади, а тут — взрыв! Неслыханно.
Я даже не хмыкнул, хотя на столе лежала газета месячной давности, и на главной странице заголовок кричал о заказном убийстве мэра Нефтеюганска, убитого в день рождения известного олигарха. Стреляют и взрывают ещё как, эпоха ни фига не кончилась.
— А вы, должно быть, директор Чернов? — Мельников посмотрел на меня с недоумением.
— Директор по развитию бизнеса Коршунов, — представился я, старательно меняя свой голос, чтобы звучал слабее.
— Мы с Денчиком… с господином Александровым то есть, работаем по контрактам охраны. Вы садитесь… э-э…
— Геннадий Борисович, — подсказал Денис.
Я прекрасно помнил его ФИО и даже обратился к Иванову с просьбой подсобить чем-нибудь и разузнать, кто это такой. Чем больше знаем, тем лучше. Но сейчас хотел сыграть неуверенного в себе пацана двадцати трёх лет, кем Мельников может меня считать.
