Дело вообще какое-то нестандартное. Уголовник почти всегда хочет что-то материальное, весомое от жертвы получить. Деньги, ювелирные украшения, часы, шубу. Бывают и исключения, скажем – изнасилования. Но убить отравленной пулей? Ограбления точно не было, все вещи в квартире, дверь заперта. Маньяк-убийца? Сомнительно.
Феклистов ещё был в кабинете, несмотря на вечернее время. Андрей доложил всё, что удалось узнать, пулю показал.
– Кажется мне, что здесь не уголовщина. И соседям передать нельзя, ни одного доказательства нет, что дело их принадлежности.
Сколько работаю, с таким не встречался. Ты пулю баллистикам отдай. Надежды мало, но может, помогут чем-нибудь.
С утра, не заезжая в райотдел, Андрей направился в МУР. Давненько он здесь не был. Сразу к экспертам прошёл, выложил на стол заявку и пулю в резиновой перчатке.
– Пуля отравлена, просьба брать только в перчатке.
Эксперт удивился.
– Давно с такой не сталкивался. Во время войны пару случаев было, и вот снова. Подождите немного, я позову Фёдора Алексеевича.
Он ещё с довоенных лет работает.
Через несколько минут вошёл седой мужчина, поздоровался. Натянув перчатки, взял пулю в руку, осмотрел через лупу.
– Видел я такие. Немцы использовали, но не строевые части, а диверсанты. Да и то не все, наиболее подготовленные. Чаще всего использовался пистолет «вальтер-ППК». Причём я сам отстреливал пистолеты для экспертизы, все с глушителями были.
Андрей ладонью себе по лбу хлопнул. Так вот почему никто в доме выстрела не слышал! А он всё голову ломал – почему?
– Пулю мы осмотрим, попробуем сравнить с данными пулегильзотеки.
Гильзу нашли?
– У меня в сейфе, как вещдок.
– Надо к нам доставить.
– Сегодня же сделаю.
– Результат быстро не обещаю, архив поднимать надо. Телефон оставьте.
– Спасибо.
Андрей в отдел поехал. Оперативники все в кабинете, уголовные дела просматривают.
– Андрей, тебе какая-то девушка звонила, Ларисой назвалась.
– Номер телефона оставила?
– Я записал. Если красивая, познакомь.
– Она с убитой Орловой работала.
Андрей взялся за телефон. Лариса трубку сняла после первого гудка.
– Товарищ Фролов? – переспросила журналистка. – Вспомнила я разъезд. Названия нет, только цифры: триста семьдесят восьмой километр.
– Спасибо, а фамилию она называла?
– Не помню.
Андрей поблагодарил. Что за разъезд? Может, он вообще никакого отношения к убийце не имеет? И на каком он направлении? На ярославском ходу, южном, казанском? Одни загадки.
