Не каждое учебное заведение располагало общежитием, а если и было – не хватало мест.
– Он сзади напал, я даже не слышала, как он подошёл, схватил за шею, угрожал придушить, – плакала девушка.
После расспросов выяснилось, что описание насильника подпадает под фигуранта из ориентировки. Прямо какой-то сексуальный маньяк!
Андрей выписал направление, проводил потерпевшую к дежурке.
– Лёня, отвези девушку в судмедэкспертизу.
Сам в кабинет. Надо звонить Дубровину в МУР, передавать тощее дело, в котором два листка. Надо дождаться только результата экспертизы, тогда точно известно будет – один насильник во всех случаях был? Только звонить поздно, три часа ночи.
И домой добираться смысла нет и не на чем, единственная дежурная машина потерпевшую повезла. Улёгся в кабинете на диванчик, не впервой остаток ночи так коротать.
На утренней планёрке доложил о преступлении.
– Жди результат экспертизы и, если данные совпадут, передавай в МУР, – ответил Феклистов.
Андрей сам не сомневался, что услышит подобный ответ.
Зацепило его, подонок женщин насилует и до сих пор не задержан. Хорошо, что пока до убийств или членовредительства не дошло. А вполне может, если насильник решит убирать потерпевших, чтобы не опознали.
К полудню получил результат. Насильник проявил себя не в первый раз, серийный. Документ в папочку подшил, направился в МУР.
– Уже знаю! – заявил опер Дубровин. – Телефонировали из судмедэкспертизы, «порадовали». Вот же скотина.
– Информатор что-нибудь прояснил?
– Глухо, как в танке. Слышал про такого, но кто, где?
– Надо самим на него выходить.
– Я уже и наружку озадачил и оперов. Ни у «Берёзок», ни у Большого театра не появлялся.
– Но в город поздним вечером выходит!
– Город большой, у него сто дорог, а у нас одна.
Помолчали. Андрей подошёл к карте, висевшей на стене. Крупно весь город, не только улицы и переулки, номера домов обозначены.
– Булавки есть? – спросил Андрей.
– Найду. Зачем тебе?
Андрей булавки взял.
– Адреса происшествий диктуй.
Дубровин называл адреса, Андрей отыскивал нужное место, втыкал булавку.
– Пробовал я уже, никакой системы, в разных районах действует.
– Так-то оно так, но все преступления внутри Кольцевой линии метро. Это сужает поиски. Внутри Кольца живёт, чтобы от дома недалеко было пешком добраться.
– Метро так поздно не ходит.
– Туда на метро, обратно пешком.
– А если у него машина?
– Не исключено. Но все преступления в западной половине Москвы. Если бы машина была, он выезжал бы на окраины.
