Андрей в сторону отошёл, присел. Что-то беспокоило. Начал припоминать. Ах ты, чёрт! Тот, у кого сумку сорвал, под описание в ориентировке подпадает. Лицо славянское, детали не успел разглядеть, рост и возраст подходят.
К ОБХССнику подошёл.
– Фарцовщик сбежал, высокий, славянской внешности, это его сумка.
– Я понял.
– Знаком тебе?
– Валька Филин. Удачлив, ни разу на жареном прихватить не удалось.
– Где живёт, знаешь?
– Не в курсах. Если бы задержали, знал. Так что извини.
– Нужен он мне.
– Ты что, прибарахлиться решил?
– На фигуранта по делу похож.
– А, тогда я фарцовщиков задержанных потрясу, может, кто-то знает. Ты загляни ко мне в отдел ближе к вечеру. Сейчас сам видишь – запарка.
Оно понятно, каждый за своё дело в первую очередь радеет. К тому же Андрей не уверен был – фигурант этот из ориентировки или нет? Видел мимолётно, да и фоторобот – не портрет, вполне можно ошибиться, но проверить надо. Полдня Андрей своими делами занимался, потом вспомнил, что надо зайти в отдел ОБХСС.
Подошёл и в дверях столкнулся с Фарятьевым, сотрудником ОБХСС.
– А я к тебе, проходи.
– Что-нибудь выяснил?
– Да как сказать. Фарцовщики все конкуренты друг другу. Вроде на Якиманке живёт, он о себе мало что другим рассказывал. Один из фарцы видел его как-то на пляже, наколок нет, похоже – не сидел. А вот род занятий и фамилия неизвестны.
Фарцовщики – не блатные, те на нелегальном практически положении. У них документы есть – паспорт или справка из лагеря об освобождении.
Но прописки зачастую нет, и не работают, по их понятиям – западло, как говорят – от работы кони дохнут. А фарцовщики имеют прописку, работу. Бывает – только числятся, но не работающий сразу попадает под статью о тунеядстве. Тогда штраф и выписка за сто первый километр от Москвы. Для фарцовщика это непременно потеря «дела».
Вернувшись к себе в отдел, Андрей просмотрел ориентировку, но не нашёл там указания адресов преступлений. По телефону связался с МУРом, выяснил, кто из оперативников ведёт дело.
Обычно заводят по факту первого преступления, при повторных, если похож «почерк», дела объединяют в одно, даже если преступления совершены в разных районах города. Преступник в таком огромном городе, как первопрестольная, редко находит жертв в одном районе.
Созвонился с оперативником, дело числилось за МУРом. Только свою фамилию назвал, как опер Дубровин спросил:
– Какие-то зацепки есть?
– Зыбкие.
– Подъезжай, я на службе допоздна буду.
