– Трудные времена никогда не кончаются, – назидательно заметил Богданов. – Они меняют друг друга.
– Спасибо, товарищ полковник, – поблагодарил Вадим. – Без вас я об этом никогда не догадался бы. То есть тему наступающего Нового года вы попросту игнорируете?
– Какой же ты докучливый! – сердито проговорил куратор. – Ладно, я сегодня добрый. Покантуйся там со своими ребятами одну ночку, если все будет нормально, завтра вечерком вернешься в Донецк. Встретишь год Петуха как положено.
– Что-то мне не нравится эта птичка, – проворчал Вадим.
– Хорошо, Виктор Павлович, я понял. Что там по Гнышу?
– Наведу я справки по твоему Гнышу, не переживай.
К вечеру 30 декабря усилилась метель. Завихрения поземки носились над землей, упала температура. Бойцы спецназа, свободные от боевого дежурства, отогревались в разоренной администрации. Новых попыток проникновения через границу зафиксировано не было.
Но в шесть часов вечера, когда стемнело, ударила батарея, дислоцированная за Лысой горой. Первые снаряды разорвались за западной околицей, на миг расцветили голые кусты и косогоры с балками.
Рано еще для новогоднего фейерверка, никто его не заказывал!
Селяне лезли в подвалы, прятали детей, стариков. Спецназ рассредоточился в овраге за зданием администрации. Эти меры предосторожности оказались не лишними.
Последовал новый залп. Снаряд взорвался на углу здания, разнес ту самую бочку и солидный кусок стены. Два рванули на дороге, еще парочка – в огородах мирных жителей. Разлетелась в щепки недостроенная беседка, вспыхнула старенькая «Лада».
Подставлять вторую щеку командование ополчения не собиралось. Позиция украинской батареи была известна. Вступили в дело 152-мм самоходные гаубицы «Акация», подошедшие к линии фронта. На врага обрушился мощный удар. Снаряды терзали земляные валы, разбрасывали бревна накатов. Одно из орудий превратилось в груду железа. Загорелись и стали рваться ящики со снарядами, которые хранились в отдельном блиндаже.
Гуляевку украинцы уже не обстреливали.
Выжившие номера расчетов плевать хотели на крики командиров, покидали позиции и прятались в лесу.
Это был благоразумный шаг, потому что третий залп оказался самым разрушительным. Снаряды рвались в траншеях, на огневых позициях, в клочья разносили орудия. Зарево за Лысой горой было видно издалека.
В семь часов вечера все закончилось. По Гуляевке бегали люди с ведрами и огнетушителями. Спецназовцы помогали им.
Ночь прошла спокойно.
