Потом госпиталь оттуда все-таки съехал, а выступ, вклинившийся в территорию, контролируемую украинскими силовиками, остался."
"На рассвете 30 декабря подразделения механизированной бригады перешли в наступление на высоту. Зима пока не лютовала, но с ночи начался сильный снегопад. Он-то на какое-то время и прикрыл атаку.
Рота пехотинцев под прикрытием четырех бронетранспортеров выдвинулась к подножию высоты. Бойцы продвигались вперед короткими бросками, по отделениям. Потом они поднялись и, не встречая сопротивления, пошли в галоп.
Транспортеры устремились вверх по покатому склону.
В этот момент и заговорила артиллерийская батарея ополчения, замаскированная в овраге на востоке. На высоте сидели корректировщики.
Пехота залегла, стала вгрызаться в мерзлую землю. Боевые машины продолжали движение, но в итоге и им пришлось остановиться. Артиллерийский огонь уплотнялся, снаряды ложились точнее, расшвыривали землю.
Бравым хлопцам становилось как-то жутковато. Ведь их командиры рассчитывали на блицкриг.
Снаряд взорвался почти под колесами транспортера.
Машину повело назад, осколки застучали по броне. Заглох двигатель, из-под днища повалил дым.
Члены экипажа в легких комбинезонах выбирались из люка, спрыгивали на землю. Механику и пулеметчику удалось сбежать, а командир замешкался. Снаряд грохнул в нескольких метрах. Его подбросило, перевернуло в воздухе, швырнуло в воронку от такого же снаряда.
Остальные транспортеры стали пятиться. Они вели огонь, отъезжали, едва не давя собственную пехоту, залегшую где попало.
– Первый, что делать? – истошно прокричал в рацию командир ударной группы. – Нас обстреливают, мы не можем идти вперед! У нас подбита одна машина. Что делать?
– Табличку на нее повесьте, – огрызнулись в штабе. – Мол, не работает. Вперед, солдаты!
Спецназовцы и корректировщики ополчения прибыли на высоту полтора часа назад, обустроили позиции. Приказ был лаконичен: «Ждать». Информация о грядущей вылазке пришла еще с вечера. Так уж сложилось на этой странной войне, что у украинского командования не было секретов от террористов.
Наступление застопорилось. Уцелевшие транспортеры выстроились в цепь, вели ожесточенный огонь, перепахивали косогор. Пехотинцы лежали на земле, мерзли, кляли последними словами свое недалекое начальство. Новый год наступает, какого хрена?! Почему мы тоже должны наступать?!
Артиллерийский огонь становился точнее. Взрыв подбросил двоих солдат, оказавшихся не в том месте, расшвырял их как картонные мишени.
