Фотографию данного типа он видел еще в Донецке. Полковник Овчарук Федор Харитонович, предположительно куратор и духовный наставник группы диверсантов Касьяна Гныша.
Капитан прижался к стене рядом с дверью. С потолка свисала тусклая лампочка. На улице тревожно перекликались люди. Это были охранники полковника. Десять минут назад Овчинин забыл предупредить парней о том, что их шеф мертв.
«Хреново дело. – Вадим вздохнул. – Их трое или четверо. Они наверняка держат под прицелом дверь. А в пистолете осталось… – Он вытащил обойму, пересчитал патроны.
– Четыре штуки. Еще огнетушитель на стене. Лучше, конечно, табуретка, но можно обойтись и этой штукой. Мне стоило бы воспользоваться другим выходом. Времени нет, скоро слетится вся свора…»
Тут в отдалении прогремел взрыв. Настолько сильный, что зазвенели стекла в окнах. Люди на улице притихли, потом взорвались все разом, стали ругаться. Кто-то подбежал к двери, закрытой на засов. К нему подтягивались остальные.
Прошла минута. Вадим выжидал. Словно чувствовал, что не стоит пороть горячку.
Взревел мотор, машина подлетела к зданию. Заскрежетали тормоза, распахнулась дверца, ударила раскатистая автоматная очередь. Стрелок палил, пока не кончился магазин.
Потом он крикнул:
– Эй, командир, карета подана!
Вадим облегченно вздохнул, сорвал щеколду и бросился наружу. Над крыльцом горела тусклая лампочка. Светились фары невзрачной «Шкоды» с механической коробкой передач. Все правильно, ключи от этой тачки были не только у него.
Он спрыгнул с крыльца, сел в машину, захлопнул дверцу.
– Физкульт-привет, командир, – заявил лейтенант Олег Апраксин, верное плечо и надежное прикрытие. – Закончил свои дела?
– Доброй ночи, Олег. У тебя тоже получилось?"
"– Пусто было у памятника, ушли патриоты, – пояснил Олег, выезжая задним ходом со двора. – А то, что нам подсунули в Милютино, действительно оказалось взрывчаткой, а не мылом. Мокрого места не осталось от мемориала, представляешь? Этот каменный истукан просто взлетел и рассыпался. Видел бы ты эту красоту.
Машина удалялась в глубину переулка. Верное решение. Лучше выезжать огородами. Пальбу в сауне, конечно же, кто-то слышал, но все равно – сначала памятник, а баня потом.
Глаза капитана закрывались. Какое счастье, что он сегодня не за рулем. Как-то странно, но Вадим не чувствовал дикой радости. Он просто сделал то, что должно, а дальше будь что будет.
Апраксин ехал темными переулками. Где-то позади ревели моторы, рыскал свет фар. Но это уже не волновало офицеров.
