Он пережил супругу на десять лет, всего пару годков недотянул до ста. Никто из детей и внуков не связан с силовыми ведомствами. У всех сугубо гражданские профессии.
Шабаш, по-видимому, подходил к концу. С футбольного поля тянулись люди.
Компанию из семи плотно сбитых субъектов он вычислил сразу. Одеты в штатское, но явно не работяги с завода. Рослые, спортивные, все без шапок и, как на подбор, бритоголовые. Самодовольные откормленные лица.
В центре компании шагал небритый субъект с мелкими колючими глазками. Касьян Гныш, собственной гнусной персоной!
Стадион располагался на западной окраине городка.
Дойти до центра можно было за несколько минут. Но хлопцы потянулись на парковку, где стоял черный как смоль внедорожник. Любителями пеших прогулок эти парни явно не являлись.
Вадим шевельнулся. Его машина отдыхала в тех же краях, за будкой с кассой.
– Ваши документы, пан! – прогремело под ухом.
Он вздрогнул, но в лице не изменился. Надменно глянул на троицу с черно-коричневыми нарукавными повязками, подошедшую к нему.
Проверка документов – обычное дело. Рожи у этих уполномоченных были важные, исполненные духом ответственности. При желании Вадим уложил бы их за семь секунд, но делать это явно не стоило.
Он извлек документы, украдкой покосился в сторону. Компания Гныша усаживалась в джип. Городок небольшой, но где их потом искать?"
"Щуплый тип с воспаленными глазами медленно изучал документы. Он важно сопел, поджимал губы. Вадим положил бы его одним ударом в горло.
– Значит, вы пан господин Сташинский Валерий Федорович?
Вадим вздохнул.
Зачем человек предъявлял бы чужие документы?
– Да, это я. Проблемы, хлопцы?
– Просто проверка, – буркнул этот тип.
Возмущаться Вадиму не хотелось. Любое слово поперек – потеря времени.
– Воевали? Ранены? – тянул резину проверяющий.
– Воевал, – отозвался Вадим. – Сейчас жду, пока нога заживет. Ранен под Ясиноватой, когда поднимал в атаку свой взвод спецназа. Первая медаль за удержание донецкого аэропорта, – упредил он очередной вопрос. – Вторая за уничтожение патруля в Авдеевке, проверявшего документы.
Эти оборотни оказались диверсантами противника.
– Все в порядке, пан капитан. – Проверяющий вернул ему бумаги, посмотрел как-то странно, поколебался, потом неловко отдал честь и оставил его в покое.
Язык капитана так и чесался. Не прикладывается рука к пустой голове, тупица! Впрочем, кто их знает. Это в русской армии не прикладывается. А у западных марионеток с уклоном в славянский фашизм может быть и так.
