– Мы еще им покажем, где русские раки зимуют!
Боевики перестали стрелять, решили для разнообразия взять пленных. На офицеров через камни лезли как минимум пятеро, все здоровые, грязные, бородатые, с оскалами, растянутыми до ушей.
Как же допекла вся эта жизнь, постоянные неурядицы, неустроенность. Да и весь этот фашизм, будь он неладен.
– Греков, врукопашную! – заорал капитан, перехватил автомат за горячий ствол и бросился на врагов с занесенным прикладом.
Схватка была до обидного короткой. Алексей успел опустить приклад на чью-то лохматую голову и с отрадой ощутил плечо товарища.
Греков бился рядом с ним. Капитан потерял автомат, пытался кулаками достать до скалящихся рож. Терпение бандитов иссякло. Удар по голове был страшен. Кравец повалился замертво и уже не чувствовал, как обозленные бандеровцы пинали его ногами.
Глава 10
Он приходил в себя, как после сложной хирургической операции. Сознание брезжило, подступало к голове, потом решительно откатывалось, снова прорезалось."
"Он что-то чувствовал и испытывал недоумение.
Выходит, байки о загробной жизни имеют под собой некую основу? Очнуться живым капитан не рассчитывал, к этому не было никаких оснований. Но сознание возвращалось к нему. Вместе с ним пришла боль, разлилась по всему телу, долбанула по голове.
Он лежал на камнях в какой-то небольшой пещере, созданной природой. Через выход в нее пробивался скупой дневной свет. Иногда Алексей слышал выстрелы, слишком отдаленные, чтобы уделять им внимание.
Капитан закряхтел и пошевелился. Рядом у стены кто-то сидел, обняв колени.
Напротив лежали еще трое. Кажется, это были женщины. Появилась еще одна, нагнулась над ним. Он ощутил прикосновение влажной материи. Женщина вытирала ему лицо.
«Быстрее приходи в норму! – приказал себе Алексей. – Что ты тут разлегся, как покойник на солнышке?»
Он разглядел озабоченное женское лицо, испачканное чем-то серым, круглые щечки с ямочками, красивые, но запавшие глаза, обведенные кругами. Она куталась в какое-то тряпье, всхлипывала.
– Я знаю вас, девушка, – прошептал Алексей.
– У меня прекрасная память на симпатичные лица. Вас зовут Леся Волынец, мы на днях имели беседу в Выжихе. Вы двоюродная сестра погибшего Никодима Ланового, учите детей математике. Мы потом виделись еще пару раз. Вы прятали глаза, но украдкой посматривали на меня.
– Господи, это вы. – Рука девушки застыла, глаза блеснули, сделались ближе и больше.
– Вы только сейчас это поняли?
– У вас все лицо было в крови. Вы словно маску надели.
