Немецкая форма на некоторых бандитах лишь разжигала ярость красноармейцев. Завертелась безжалостная и бессмысленная мясорубка. Исход схватки был предрешен. Бандеровцам приходилось драться. Им все равно не дали бы уйти.
Какая-то сила выкинула Алексея из укрытия. Он прыжками домчался до завала, оттолкнул зазевавшегося Газаряна, полоснул по обезумевшему бандиту, который бросился на него с камнем. Полетели клочья ветшающего мундира. Этот бледный тип очень напоминал покойника, вот и стал им.
Мясорубка останавливалась.
Красноармейцы, впавшие в безумство, добивали ножами и камнями последнюю нечисть на этом участке.
Хромал капитан Збруев, подвернувший ногу. С головы его сочилась кровь.
– Пушечное ранение в голову, товарищ капитан? – пошутил какой-то смельчак.
Збруев, похоже, хорошо саданулся обо что-то виском, да еще и контузию схлопотал. Глаза его неестественно поблескивали."
"– Бойцы, вперед! – прохрипел он. – Нельзя останавливаться! Дожмем этих гадов!
Идея была хороша, но силы таяли.
Убитыми и ранеными полегло не меньше трети личного состава. С боеприпасами тоже особо не разгуляешься.
«Третью баррикаду нам не одолеть», – уныло подумал Алексей, машинально озирая бойцов.
Свои, по счастью, все были живы. Мелькал Газарян с какой-то придурковатой физиономией. Греков уже подсох после купания, напоминал сморщенного голодающего поросенка. Сутулился Тамбовцев, бледнел и надрывно кашлял. Он весь был засыпан каменной пылью.
Потом снова начался полоумный бред. Останавливать наступление было смерти подобно.
Срывался на фальцет выживший взводный Головаш:
– Снайперы, на исходную! Наблюдать за вершинами скал! Пулеметные расчеты, прикрывать продвижение, поддерживать огнем!
Сделать это в узком пространстве было проблематично, но такая мелочь никого не волновала. Людей гнала в бой ярость, жажда поквитаться. В таком состоянии уже не думаешь, что могут убить. Бойцы рвались через скалы, стреляя во все щели.
Алексей оказался в первых рядах, слышал, как Тамбовцев дышит в затылок.
– Быстрее! – поторапливал Збруев. – Еще быстрее!
Все же бандеровцы подловили их!
Нагромождения скал становились какими-то сумбурными, пропадали монолитность и сплошные стены, появлялись какие-то щели, пещеры, спуски с террасами. На них и засели пулеметчики, которых солдаты, конечно же, не заметили. Они открыли бешеный огонь сверху вниз, в первую очередь по своим «коллегам».
Пулеметные расчеты наступающих были подавлены.
