«Наверное, он у гопников лидер, шишку держит», – мелькнула в голове Андрея мысль.
– Парни, зима на улице, замерзну, – попытался он перевести ситуацию в шутку.
– Ты что, сука, не понял? – Старший завертел в руке нож-бабочку, сверкнул лезвием.
Андрей понял, что разговоры не помогут – такие ублюдки понимают только язык силы. Вскинув пистолетик, он выстрелил бандиту в голову.
Выстрел прозвучал не громче хлопушки. Бандит опрокинулся на спину и засучил сапогами.
Подельники смотрели на него с удивлением. Только что он был живой – и вдруг лежит.
И выстрел прозвучал как-то неубедительно, без грохота.
Один из них опомнился быстро:
– Ах ты, терпила недоделанный! – Выхватив из кармана заточку, он кинулся на Андрея.
Хлопнул еще один выстрел.
Нападавший остановился, выронил заточку, схватился за грудь и закашлялся.
Опомнившись, на Андрея кинулся третий бандит.
Андрей выстрелил снова. Ночь, хоть и лунная, но прицел не виден, ствол коротенький.
Пуля угодила нападавшему в живот. Бандит согнулся пополам, прижав руки к животу, и упал.
– Гад ты! – заканючил он.
Андрей обернулся – прохожих нигде не было видно. Выстрелы прозвучали тихо, не привлекая ничьего внимания.
Он подошел к раненому:
– Жил бы себе по-тихому, не мешая никому. А теперь сдохнешь!
С этими словами он выстрелил раненому в голову, и тот затих.
Последний патрон. Андрей оттер носовым платком пистолетик и бросил его рядом с убитым. Жалко оружие, но патронов к нему больше нет, да и ствол «засвечен».
Однако оставался еще один. Раненный в грудь, он по-прежнему стоял, согнувшись, кашлял и отхаркивал кровь – под ногами уже собралась лужица.
Андрей подобрал нож-бабочку и всадил его бандиту в сердце. Опять обтер руки носовым платком – ни к чему оставлять свои отпечатки.
Оглядев лежащие трупы, он отправился домой. Андрей не хотел крови – бандиты сами нарвались. Убивал он врагов на фронте, и не раз – из автомата, гранатой, ножом… В рейде, в штыковой атаке, при отражении атаки немцев. Мера вынужденная, неприятная: не курица все же – человек.
Только человек этот – враг, что немец, что бандит. И те и другие горе людям несут, а стало быть – и воздухом дышать, жрать и пить не имеют права. Досадно только, что вечер начался так красиво и многообещающе, и девушка хороша…
Спал Андрей крепко, кошмарами не мучился.
Утром тетка пристала с расспросами:
– Как праздник прошел? Понравилось?"
"– Праздновать не работать, понравилось. Ты пальто Исааку Соломоновичу верни, а то ему, может, в город выйти надо.
