Через несколько минут покупатель вернулся и предъявил кассовый чек. Наталья протянула ему портсигар.
– Спасибо за покупку.
Андрей едва дождался, пока покупатель выйдет из магазина. Входная дверь была ему видна, и он, сорвав халат, вышел из подсобки.
– В какой кассе он оплатил покупку?
Наташа молча показала ему на левую кассу.
Андрей выбежал из-за прилавка и подскочил к кассе:
– Сейчас мужчина платил в ювелирный отдел…
– Сто тридцать рублей?
– Именно. Какими деньгами он рассчитался?
– Двумя сторублевками.
– Отложите их отдельно, в инкассацию не сдавайте – я потом все объясню директору.
А сам кинулся из магазина – важно было не упустить покупателя. И так уже его серый пиджак мелькал далеко впереди – подозреваемый направлялся к железнодорожной станции. Андрею почему-то вспомнилось, что станция называется Подлипки, хотя сам город носил название Калининград.
На платформе объект затесался в толпе жаждущих уехать. Андрей к нему не приближался, боясь насторожить, спугнуть.
Даже смотреть в его сторону было нежелательно, поскольку многие люди спиной, кожей чувствуют взгляд.
Пришла электричка, и народ хлынул в вагоны. В тамбуре толпились курильщики.
Андрей стоял на платформе, рядом с дверьми вагона. Когда прозвучал сигнал отправления, он убедился, что фигурант сел в вагон, поскольку платформа опустела. И только тогда он сел сам, закрыв за собой дверь – в электричках того времени двери открывали и закрывали сами пассажиры.
А про фокус с посадкой он знал еще из курса спецшколы. Человек, желающий убедиться в том, что за ним не следят, садился в поезд или трамвай и в последнюю секунду выскакивал из него. Если наблюдатель был, в худшем случае – он тоже выскакивал и тем самым выдавал себя. В лучшем же случае, нерасторопный филер уезжал, и объект его наблюдения оставался один. Опытный, обученный объект так бы и сделал.
На остановках Андрей выходил на платформу – якобы для того, чтобы не мешать посадке-высадке, сам же наблюдал, не покажется ли на выходе серый пиджак? Ведь объект мог сойти в любом пригороде.
Вот и конечная Москва-Ярославская. Зашипели тормоза, и электричка остановилась. Народ заторопился к выходу в город.
Андрей отошел в сторонку, чтобы его не толкали, и сделал радостное лицо, как будто встречал кого-то родного.
Но поток редел, а объекта все не было. Вот уже перрон пустой. Неужели ушел?
Андреем овладело беспокойство.
