Надо было искать какую-нибудь контору, к примеру – телеграф, работающий круглосуточно, или местное отделение милиции. Эти варианты начальник угро уже явно просчитал, но ехать к милиции он не хотел, и Андрей его понимал – местные сразу же начнут претендовать на участие в задержании. Известное дело: у победы куча отцов, а поражение – всегда сирота.
Навстречу им попался прохожий, судя по замасленной форме – паровозник из депо.
Грузовик остановился. И вот уже чего у Василия Федоровича было не отнять – так это умения разговорить людей, даже угрюмых и в полночь.
Уже через минуту железнодорожник показывал рукой, как лучше проехать.
– Спасибо, отец, счастливо отдохнуть, – напоследок попрощался начальник угро.
– Вот, Серега, учись у начальника, как надо с людьми разговаривать. Потому он и начальник, а ты простой опер, – назидательно произнес Мыкола.
Иногда он говорил по-русски совсем чисто, но когда волновался, переходил на суржик, смесь русского и украинского.
Грузовик проехал еще немного, повернул налево и метров через двести остановился.
Василий Федорович вновь выбрался на подмостку:
– Если паровозник не соврал, то направо должна быть Лесная улица. У нее четные номера есть, а нечетных нет, видимо – на перспективу оставили. С одной стороны хорошо, слева лес.
Водитель заглушил мотор, и стало слышно, как шумит ветер в кронах деревьев.
– Слазьте. Дальше идем пешком, чтобы не спугнуть.
Когда все выбрались из кузова, начальник подошел к угловому дому и пожужжал ручным фонариком.
Были такие, трофейные – у них не было батарейки. Нажимаешь на рычаг, как у эспандера, раскручиваешь динамо – и горит лампочка. На фронте Андрей пользовался таким, но кисть руки быстро уставала. Один плюс был у такого фонарика – батарейку в запасе таскать не надо. Но в разведке они не прижились, шумели сильно, а в пехоте ими пользовались, правда – уже под конец войны.
– Лесная, – прочитал начальник, – но вот дом тридцать второй.
Пошли, только не разговаривать.
Хотя они старались идти тихо, собаки учуяли их, услышали и подняли лай.
– Вот не вовремя! Всю округу разбудили! – подосадовал Мыкола.
– Тс!
– Да чего уж теперь?
Василий Федорович еще раз пожужжал фонариком:
– Рядом уже, двадцатый дом.
У нужного дома остановились. Невысокий бревенчатый дом стоял за забором, и с улицы виднелась только крыша.
Начальник толкнул калитку – заперто.
