Еще немного, и шедшие вдоль правого берега пароходы обогнули поворот реки. Иди они хотя бы посередине, то уж давно заметили бы место высадки наемников и сгрудившиеся у берега суда. Но и их было бы видно как на ладони. А так появились верстах в шести, никак не дальше.
С небольшой задержкой пароход, находящийся в отличие от остальных не у берега, усиленно задымил трубами и двинулся им навстречу. Однако в его действиях не было порыва. Маневры отличались некой ленцой и вальяжностью. Человеку неопытному этого не понять, но Хор отчетливо видел, что капитан парохода не насторожился.
Движется как-то по-хозяйски, что ли.
— К бою!
— Отставить! — отрываясь от подзорной трубы, рыкнул Хор. — Ухо ты Рваное, сколько тебе еще повторять, что тут один командир может быть? К бою. Не видишь, спокоен он. Никакой суеты на палубе, пушки никто не ворочает.
Рваное Ухо запоздало схватил бинокль и приставил к глазам. Оптика, конечно, послабее, чем у Хора, но кое-что рассмотреть можно. В частности, убедиться в правоте слов капитана.
Кое-какое перемещение по палубе есть, но, прав старик, ничего, что могло бы вызвать тревогу.
— Скорее всего, решили, что их товарищ с призами возвращается, — продолжил пояснять Хор. — Вот им сюрприз будет.
— А может, опять рустинский флаг поднимем?
— Дурак? Тут капитана Дивиша с его полномочиями нет. Нам это так аукнется, что лучше и не начинать.
— А как же тогда?
— А вот так. Игнас, а ну-ка поднимись на мостик…
Пароходы продолжали сближаться. Хор поубавил прыти и еще больше снизил скорость.
Раньше торопливость была вполне объяснима — спешили к своим. Теперь же в подобной поспешности на вражеском пароходе могут заподозрить неладное."
"Когда дистанция сократилась до четверти версты, палубы трех пароходов домбасцев буквально взорвались безудержной активностью. Только что у орудий никого не было, и вдруг вокруг них засуетились люди. Стволы развернулись в сторону валийцев. Противник еще толком не понял, что произошло. Артиллеристы, стоявшие у фальшборта и радостно махавшие своим товарищам, едва успели подбежать к своим орудиям, когда рявкнули четыре орудия с теперь уже «Алой розы», следом заговорили пушки «Желтой» и «Белой».
С такой дистанции, да еще из нарезных орудий новой конструкции промазать сложно. Хотя промахи и имели место. Но все же большинство снарядов ударили по бортам и надстройкам. Игнас орал как бешеный, постоянно требуя снаряд, и вколачивал один гостинец за другим.
