Варакин попросту не нашел места в бою для неожиданных помощников, вот и расставил их заставами на второстепенных направлениях по периметру города да в обоих фортах, что на левом берегу Ронки. Вот этих придал пластунам в качестве обозников.
— К бою!
— Арачи!
— Спешиться! Повозки в круг! Шевелись, парни!
Ануш бросил встревоженный взгляд в сторону приближающегося отряда, всадников в пятьсот, не меньше. Господи, как не вовремя-то. Принесла же их нелегкая. В принципе у него шесть десятков бойцов, половина из них превосходные стрелки.
Повозки в кучу сбить успеют. Но вот груз вызывал нешуточное опасение. Кто знает, как отнесутся к пулевым попаданиям снаряды. Если рванет… Хоронить будет нечего. Разом вознесутся на небеса.
— Хор, слышишь?
— Слышу, слышу. Верст двадцать. Аккурат у Домбаса.
— Наддай еще.
— Слушай, Ухо, я тебя пустил на свой пароход и даже на мостик, но ты не наглей. Тут один человек командовать может, и это не ты. Забыл, что у них еще один пароход с пушками есть? А если мы быстрее пойдем, то обе «Розы» безнадежно отстанут.
— Думаешь, не станут спускать с него пушки?
— Конечно, не станут. Это же полным придурком нужно быть, чтобы свой флот без прикрытия оставить. Охранять он будет. Изначально так и планировалось. Один Изеру перекрывает, другой в охранении.
— Так и у нас пушки есть.
— Пушки у него! И что, много толковых пушкарей? Тех, что были, по трем судам размазали тонким слоем, остальные хорошо как наведут орудие в нужную сторону. Вместе нужно идти. Разом наваливаться.
Тогда и толк будет.
— Хор, а чего это ты решил изменить своей «Розе»?
— Чего… — задумчиво проговорил капитан. — «Желтая роза» она, конечно, душу греет, и многое с ней связано, но этот красавец… Это просто мечта. Не представляю, как бы я еще получил такую красоту. Те рабочие лошадки, а этот для души. Одних кают на полсотни человек, а капитанская… мм… Да и трюмы немалые. Стану пассажиров возить, ну и грузы какие подбрасывать. Сменю свою затрапезную одежонку на мундир. Х-ха.
А я и эту красавицу «Розой» окрещу.
— Только «Алой», — хмыкнул Рваное Ухо.
— А пусть и так. Что, завидно?
— Честно?
— Давай, чего уж.
— Радостно за тебя, старый пройдоха.
— Радостно ему, — проворчал Хор. — Ты не подлизывайся, в круг как есть выйдем.
— Слушай, а я ведь поддаваться не стану. А ну как опять…
— А как опять, то все по чести. Не то что тогда, с пьяным.
— А после?
— Тогда я злой был, без ума лез. Теперь тебе так просто не будет, не надейся.
