Если он все правильно понял, то четверых его подопечных, за кого он также взял ответственность на себя, умыкнули у него из-под носа. Причем умыкнул какой-то сутенер. Впрочем, тут пока и понятия такого нет, есть содержатели борделей самого различного пошиба, и, кстати, в основном это женщины, поднявшиеся из тех же шлюх. Но бывали прецеденты, и в этом бизнесе временами засвечивались и мужчины. Это, конечно, домыслы, но отчего-то в правоте своих выводов Варакин не сомневался. Те же бабы могли обронить пару слов как бы невзначай или прямо указать на «гулящих», отшивая от себя странного работодателя.
– Я так понимаю, они еще не вернулись?
– Нет.
– А их документы?
– Загор, ну мужик тот, сказал, что так как они еще не прошли регистрацию, то паспорта им лучше иметь при себе, чтобы беды какой с полицией не вышло. Я говорила им, чтобы не вязались, больно скользкий тип, да они слушать не стали.
– А может так статься, что они решили вернуться к старому ремеслу?
– Да зачем нам это? Нешто подневольные.
Нас ведь никто за шиворот в те приюты не тянул, сами все решили. И сюда поехали, только чтобы никто про нас дурного не знал.
– Так зачем же тогда рассказали про себя?
– А чтобы вранья промеж нас не было. Все то, дурное, там осталось, тут уж пусть по-новому судят, если повод дадим. Да только не будет этого, господин Варакин. И девчата не доброй волей в городе остались.
– Ясно. Ляля, я обязательно этим займусь, даже не сомневайся. Но тут у нас другая беда, поэтому о девушках я смогу позаботиться не раньше, чем решу вопрос с бандитами.
– Спасибо, господин Варакин.
– Пока не за что. Все, иди. Некогда мне.
Пора на выход. Перед бараком сейчас собираются мужики, да и вокруг суета нешуточная поднялась, с улицы доносится приглушенный шум. Вот в очередной раз открылась дверь, и четверо мужиков внесли в барак большую бочку, полную воды. Значит, несмотря на царившую вокруг растерянность, Высек все же что-то сумел организовать. Это хорошо, что под рукой оказался помощник, пользующийся авторитетом среди людей.
Пробираясь по проходу, Сергей все время ловил на себе осуждающие взгляды и слышал обрывки фраз.
– Во, идет, злыдень!
– А ведь обещался помочь и защитить.
– Вот пусть сам и платит этим аспидам, чего шум поднимать.
– Точно, пусть отдаст им деньги, они и отстанут.
– А чего он-то?
– А кто нас сюда сманил? Вот пусть и платит, нешто мы должны свои кровные отдавать бандюкам каким?
Н-да-а-а, настроение боевое, ничего не скажешь.
