Да, если вдруг стрельба, то сразу падайте на пол, пока все не стихнет.
Так, ничего вроде не забыл. Эх, броник бы. При мысли о защитном снаряжении грудь слегка заныла. Нет, со здоровьем все уже давно в порядке. Это, скорее, воспоминание о давно минувшем, но врезавшемся в память. Жаль, бронежилет остался в чемодане. А тот в камере хранения. Ну не бежать же за ним сейчас.
– Я не о том хотела сказать, – вновь окликнула отвернувшегося было Сергея девушка.
– Ну что ты там хотела сказать? Говори быстрее, времени нет.
– Тут пока светло было, один мужчина вертелся, весь из себя видный и благонравный. Говорил, что ищет работниц в свою гостиницу. Обещал хорошее жалованье, стол и жилье.
– Ляля, их тут за сегодня столько вертелось, что и не перечесть. Все ищут себе кто работника, кто жену.
– Так с ним четверо наших девок пошли. Вы только не подумайте, они разузнать хотели, что там да как. Все же в степь боязно ехать, вот и порешили мы, если будет такая возможность, то…
– Ясно. Ляля, вы не подневольные, я о том уж говорил.
Захотите остаться – пожалуйста, только верните мне то, что успели задолжать. Ваш долг пока совсем мал, поэтому проблем не вижу, отдаете мое – и вольны как ветер."
"– Да не понимаете вы, – чуть не заламывая руки и едва не роняя слезы, вновь заговорила девушка. – Он поначалу все ходил кругами да на девчат засматривался, а потом на нас обратил внимание и уж тут-то прилип как банный лист. Начал обхаживать, уговаривать да обещать с три короба. Понимаете, именно нас, а не кого другого.
Слова девушки заставили Сергея призадуматься. Ну да, девки решили изменить свою судьбу и порвать с прошлым. Он очень даже верил в искренность их намерений, но ты поди объясни это другим, и в особенности бабам. Всю дорогу что умудренные опытом женщины, что молодые девчата всячески третировали бывших проституток. Явно никого не задевали, все больше то хмыкнут, упомянув в разговоре, то тон изменят, то не заметят, как кто-то из них с какой просьбой обратится. Словом, всем своим видом давали понять, что у них с «этими» ничего общего нет и быть не может.
Как результат – вставшие на путь исправления и не принятые другими девицы держались особняком. А ведь Сергей всячески настаивал, чтобы они придержали язык и не рассказывали о своей жизни. Но то ли бабы были слишком пронырливым племенем, то ли сами девицы, решив начать с чистого листа, не стали ничего скрывать, но их прошлое стало достоянием общества. Вот тут-то и началось.
