– Было видно, что Войнич несколько озадачен последним обстоятельством.
Это что же получается? Все так прекрасно складывалось. Варакин не просто служил, но и сумел зарекомендовать себя, в некотором смысле сделать себе имя. Алексей прибыл как раз накануне доклада майора его превосходительству. Это случилось только благодаря хорошей погоде во время пересечения океана, что само по себе редкость. А теперь все может пойти прахом из-за какого-то Хвата? Да что это вообще за имя? Не иначе какой-то уголовник. Да плевать Алексею на всех Хватов скопом! Ему нужно вытащить Сергея!
– Господин майор, если это создает трудности, может, выяснение вопроса по этому Хвату отложить и амнистировать только двоих, а с ним разобраться позже?
– Я понимаю ваше желание вызволить друга и ваше равнодушие по отношении к другим, – голос майора стал холодным как лед, а в уголках губ пролегли морщины, придавшие ему строгости, – но эти двое всегда и везде были рядом с ним.
Вспоминать об одних и забыть о других… Вряд ли это достойно.
Алексей закусил губу от разочарования самим собой. Сейчас он рискует потерять доверие этого человека, к которому уже успел проникнуться уважением. Все же полковник Войнич не врал, когда рассказывал о своем кузене, парень и впрямь не лез по головам, а заслужил все своим потом и кровью. Только такой офицер мог думать о солдате, пусть даже тот и был всего лишь черным шевроном.
– Прошу меня простить, если мои слова заставили подумать обо мне плохо. Но поймите и меня. Полтора года я жил, зная, что мой друг, единственный дорогой мне человек, погиб.
И вдруг я узнаю о том, что он жив. Я тут же бросился через океан, чтобы вызволить его. Я привез с собой огромную сумму, чтобы любыми путями спасти друга. Я был готов на любой проступок. В случае неудачи я пошел бы на то, чтобы заплатить наемникам и усилить ими гарнизон заставы. В крайнем случае я хотел записаться добровольцем и служить рядом с ним вольноопределяющимся. Да-да, я готов был и на это. Я и сейчас готов. Однажды по стечению обстоятельств я уже потерял Сергея.
Но он меня поймет, я уверен. Если я отступлю сейчас, то это уже будет предательством, и он меня никогда не простит. Но тут выясняется, что его судьба зависит от имени одного из осужденных. Я ведь не ошибусь, если предположу, что они там ежеминутно подвергаются опасности?
– Теперь все уже не так страшно. Застава укреплена надлежащим образом. Гарнизон занимается постоянным патрулированием. Хотя… Пинкская территория.
