– Сергей стал другом пинков?
– Нет, вовсе нет. Он доставил им столько неприятностей, что те уже иззуделись, настолько им хочется заполучить его к своему тотемному столбу для воздания приличествующих почестей. Такой чести удостаивается далеко не каждый. Хотя лучше бы этого избежать. У пинков весьма своеобразное чувство юмора. Прозвища удостаивается любой белый, пинкам так проще, у нас же оно закрепляется только за сумевшими выделиться в общем ряду. Так что ваш друг в некоторой мере знаменитость пограничья, и, смею вас заверить, не только там.
– Славно. Скажите, он жив?
– На момент последних сводок – да. Я воспользовался своим положением и сделал запрос по телеграфу в Крумл. Ваш друг в порядке. Я правильно понимаю, вам хотелось бы вытащить его из той ямы, в которую он угодил?
– Именно так, – кивнул Алексей.
– Будь это кто иной, возникли бы сложности. Но в этом случае… Служи Верная Рука в обычной части, и на его груди уже давно красовался бы целый иконостас из наград. Но он черный шеврон, а им награды не полагаются.
– Так в чем простота-то? Я ничего подобного не наблюдаю. Если вы намекаете на то, чтобы хоть как-то пойти на нарушение закона, сразу предупреждаю – его высочество в курсе этой истории.
– Я понял это из письма кузена. Но… Любого человека и в любой ситуации нужно как-то стимулировать. Кстати, именно такую цель и преследуют ордена и медали, они позволяют выделить настоящих служак и храбрецов из общей массы. У шевронов есть только один стимул – дослужить до конца срока и заслужить прощение.
Но служить можно по-разному. Большинство предпочитает поменьше высовываться, чтобы дожить до свободы. Варакин и его товарищи – исключение из правил и успели неоднократно проявить себя с самой лучшей стороны. – Майор помолчал. – Я думаю, генерал-губернатор согласится с моим предложением помиловать их за отличие в службе. Это будет законно, так как во власти генерал-губернатора, и послужит дополнительным стимулом для инициативы со стороны других шевронов, которые служат только из-под палки.
Если же у них будет свет в окошке, то все может поменяться.
– И когда можно этого ждать?"
"– Завтра я иду с ежемесячным докладом к его превосходительству. Заодно изложу ему свои предложения по службе шевронов, дам обоснования и подготовлю проект приказа о помиловании осужденных Варакина, – майор заглянул в листок, который принес с собой, – Бартова и Хвата. Хм… Странно, но у последнего нет ни имени, ни фамилии, лишь прозвище. Нужно будет уточнить. Это отнимет время.
