В нашем случае это более похоже на одну из тех старомодных парусиновых палаток.
Он бросает взгляд на белые простыни вокруг нас. В заливающем комнату солнечном свете, наше маленькое замкнутое пространство озаряется золотым сиянием. Но здесь так уютно и спокойно, это наш мирок. Я пододвигаюсь еще ближе к Грею, прикасаясь к его челюсти, следуя пальцем по изгибу его пухлой нижней губы. В ответ он прикусывает кончики моих пальцев.
- Ага, нам реально очень нужны черные простыни для воссоздания викторианского эффекта.
- Да все нормально, я вот всегда мечтала о сафари из фильма Из Африки, - улыбаясь, я тру пальцами по его виску.
- Ты мог бы быть моим Робертом Рэтфордом и чуть позже помыть мне голову.
- Разве он не староват для тебя, Мак? - Грей морщит нос от притворного ужаса.
- У сексуальности нет срока годности, Кексик.
- Ну, по крайней мере, я знаю, что тебе нравятся блондины, - он сильнее зарывается в подушки. На фоне нашего гнезда из белых простыней его кожа кажется нереально медового оттенка, а глаза - лазурно-голубые.
Он такой офигенно красивый, что у меня дыхание перехватывает.
- Я влюблена в тебя, - говорю я.
И будто находясь под таким же сильным гипнозом, Грей исследует взглядом мое лицо, пока его длинные и ловкие пальцы скользят по моему телу.
- Я и правда имел в виду то, что сказал ранее, Айви. Я охуеть как безумен из-за тебя, я... - его зубы прикусывают полную нижнюю губу. - Я никогда не ощущал ничего подобного. И не хочу все испортить.
Волнение и раздумья омрачают его черты, словно парень цепляется за это мгновение, не желая позволить ему ускользнуть.
Умиление сдавливает мне горло. И я облизываю губы, ощущая, какими чувствительными они стали от его поцелуев.
- Я знаю, - шепчу я. - Это большое дело, Грей. Но если мы будем честны друг с другом, когда что-то идет не так, то в конце концов все будет хорошо.
- Значит, так мы и поступим, - огрубевшим кончиком пальца он проводит по моему лбу вниз к щеке. - Мак?
- А? - я тоже не могу перестать к нему прикасаться. Его шея. Жесткий изгиб плеча.
Пульсирующая венка на внутренней стороне руки.
- О чем была твоя фантазия?
Я останавливаю свои исследования его тела.
- Что? Ты имеешь в виду сексуальная?
- Ага.
Жар заливает мои щеки.
- Я не... Нет. Я не могу тебе это рассказать.
- Почему нет? Ты подробно рассказала мне, как бы хотела быть оттраханой, - он широко улыбается. - И это, кстати, было очень сексуально.
Я наклоняю голову, прижимая лицо к его плечу.
- Это другое. Мы говорили по телефону.
