Я чуть ли не давлюсь, но все же мне удается не выдать свои эмоции, хотя на губах маленькой задиры Мак сейчас играет хитрая усмешка.
- Сладкая, - тяну я, словно мой член не стал еще больше секунду назад, - ты по сути только что описала меня.
Ее губы вздрагивают, и она наконец смотрит на меня. В ее глазах играют озорные искорки.
- О, верно. Я забыла о том, что у тебя большой... ум.
- И не забывай о моем большом члене, - прошу, не забудь о нем. Он так одинок. И так нуждается в заботе.
- Тебе позволено лишь дважды за ночь хвастаться своим членом, Грейсон, - говорит она невозмутимо, а затем оборачивает свои пухлые губки вокруг соломинки и посасывает шейк.
"
"Мои собственные губы приоткрываются, когда наблюдаю, как она втягивает ванильный шейк в свой ротик. Стукнете меня кто-нибудь, она убивает меня. Сейчас я такой возбужденный, мой член пульсирует, а в голове не исчезает образ того, как было бы хорошо почувствовать ее губы на кончике своего стояка. Как она слегка втянула бы его в свой ротик.
Как ее холодный от мороженого язык охладил бы мой пыл. И потом...
Я снова откашливаюсь, но мой голос все равно хриплый.
- Так ты меня отшиваешь?
- Ага, - она даже не смотрит в мою сторону, отдавая предпочтение слишком восхитительному фильму.
Так что я откидываюсь на изголовье кровати и зажмуриваю глаза.
- Ты жестока, Мак. Нереально жестока.
- А ты - королева драмы, - фыркает она, даже не замечая, что я медленно распадаюсь на части прямо рядом с ней. Айви толкает меня локтем и говорит: - Посмотри фильм, мистер Большой Везде.
И сам не знаю как, но я справляюсь с этой задачей. Однако вскоре фильм заканчивается. Мак выключает телевизор, погружая комнату в темноту. И мне на голову сваливается гиперосознание происходящего. Моя кожа гудит, становясь чувствительной к каждому движению Мак. Наше прерывистое дыхание кажется слишком шумным в тишине комнаты.
И тогда Айви передвигается. Мое тело напрягается, ожидая, что она прикоснется ко мне. Но она не делает этого.
Она начинает ерзать под одеялом, и ее локоть нечаянно ударяет в мой подбородок.
- Прости, - бормочет она, и я осознаю, что она снимает лифчик под своей майкой. Черт. Образ ее нежной груди, раскачивающейся под тонким хлопком, затуманивает мне мозги. Мои ладони почти могут ощутить, как вес ее груди наполняет их.
Я замираю лежа, пытаясь ровно дышать. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Блядь.
Айви еще сильнее зарывается под одеяло и отворачивается от меня.
