К тому же у самого окна встал, прислонившись к стене, Ильицкий – нужно ли говорить, какое неудобство мне это доставляло? Так что я все время молчала, лишь изредка поднимая взгляд на Андрея, а вот он, кажется, не сводил с меня глаз, пока перебирал струны.
К слову, играл Андрей плохо. Раз за разом повторял одну и ту же незамысловатую мелодию из трех аккордов, очень отдаленно напоминающую начало «Лунной сонаты» Бетховена, и безбожно фальшивил при этом. Я не могла не думать в этот момент, насколько тонко Андрей овладел искусством правильно подавать себя.
Натали ведь сейчас наверняка полагает, что у Андрея, в дополнение к уже имеющимся у него плюсам, еще и явный музыкальный талант. А князю Орлову, имеющему талантов ничуть не меньше, суждено, кажется, остаться ею незамеченным.
Что до фальшивых нот… право, никто уже не станет обращать внимания на игру, когда Андрей вот так проникновенно смотрит в глаза и посвящает эту «Лунную сонату» тебе одной. Любое девичье сердце от таких взглядов тает без остатка.
И мое, разумеется, не должно стать исключением."
"Я перевела взгляд на Ильицкого: тот по-прежнему подпирал стену и растирал висок. Похоже, стараниями Андрея у него разболелась голова. Да и я, признаться, боролась с желанием попросить его играть хотя бы потише. В конце концов я не выдержала и с улыбкой положила ладонь на струны, оборвав мелодию.
– Я же говорил, что у меня полно недостатков, – развел руками Андрей, поняв, что я от его игры не в восторге. Он даже теперь был очарователен.
– Я просто вспомнила, что хотела кое-что у вас спросить, – выкрутилась я, не желая признавать, что мне не понравилось. – Мне показалось сегодня днем в лесу, что вы знаете, кто такая Софья Самарина…
Андрей удивился такому несвоевременному вопросу и рассеянно отложил гитару в сторону. Задумался.
– Так, выходит, вы все же рассмотрели надпись на памятнике? – спросил он.
Ответить я не успела – заметила крайне заинтересованный взгляд Ильицкого через раскрытое окно.
– Самарина? – переспросил он. – Ведь это, насколько я знаю, фамилия бывшей хозяйки усадьбы, помещицы. Ты-то откуда ее знаешь, Андрей?
Я отметила, что предположения мои оказались верными: Самарина была вовсе не простой женщиной, а хозяйкой этой усадьбы и деревень. Любопытно… Андрей же хмыкнул, оглядываясь на друга:
– Женя, как-никак мой отец десять лет был доктором в этом уезде и не мог не знаться с Самариными. От него я вполне наслышан об этом семействе.
