– Отчего же тебе стало страшно? – поинтересовалась я, даже отворив окно. Оглядела задний двор полностью – никого не было.
– Ну, мало ли… – загадочно молвила подруга. – Дуэли сейчас, конечно, уже редкость… но и Андрей, и Женя – люди военные, а у них там свои правила. Кто их знает. Да кого ты там высматриваешь?
– Никого, – отрезала я и закрыла окно.
И потом только до меня дошел смысл слов Натали.
– Дуэль? Что ты говоришь такое?
– Да будет тебе прикидываться. Меня стыдишь, а сама с Андреем в беседке обнимаешься…
– Я не обнималась! – возмутилась я.
– …А то и вовсе tu flirtes avec Eugène à la vue de tout le monde[22]. Зачем тебе оба? Как собака на сене, ей-богу.
Я даже не сразу нашлась что ответить – какая нелепость пришла в голову моей подруге!
– Ты говоришь глупости, я даже комментировать это не стану! Давай прогуляемся лучше. – Я, еще раз бросив взгляд за окошко, начала искать, что бы накинуть на плечи.
– Так ведь дождь… – слабо возразила Натали."
"– Дождь уже кончился.
Сколько можно сидеть дома? Собирайся, только оденься теплее.
* * *Стыдно это признавать, но мне было до смерти любопытно, с кем назначена встреча у Ильицкого на заднем дворе в дождь. Там, где никто его не должен увидеть. И куда он ушел теперь? Однако и после того как мы с Натали обошли дом два раза, его не увидели. Двор был пуст, даже слуги по такой погоде сидели в тепле.
Встретили мы лишь цыгана Григория, вышедшего из парка. Увидев нас, он разулыбался и неожиданно вдруг сказал, изобразив почти великосветский поклон:
– Bonjour, mademoiselle![23]
Мы с Натали переглянулись с улыбками: у цыгана оказался вполне неплохой выговор – видимо, это врожденное чувство языка.
Ошибся он, лишь употребив «mademoiselle» в единственном числе, а не во множественном.
Натали, однако, осталась в восторге.
– Bonjour, monsieur! – манерно ответила она и присела в реверансе, что, в свою очередь, привело в восторг цыгана, и он даже попытался поцеловать у нее ручку, но я не позволила.
– Вы делаете огромные успехи, месье Григорий, – похвалила я вполне искренне.
– Спасибо, барышня! – раскланялся он теперь со мною. – А вы куда путь держите в такую погодку? Неужто в парк?
– Мы уже возвращаемся домой, – отозвалась я, понимая, что от попытки прогуляться «в такую погодку» нас сейчас станут долго отговаривать, а то еще и навяжутся провожать.
Но цыган, кажется, моим словам поверил и вскоре ушел, оставив нас с Натали вдвоем.
