Но она лишь молча курила папиросу в длинном мундштуке, изогнув руку и обнажая при этом изящное запястье. А говорил в основном Андрей – по-видимому, рассказывал что-то веселое, так как все, кроме Эйвазовой, смеялись. Я не могла ничего с собой поделать и вскоре поймала себя на том, что смотрю на него одного – смотрю и улыбаюсь.
Еще мгновение – и он, подняв голову вверх, тоже меня заметил. Мне показалось, что Андрей обрадовался: широко улыбнулся в ответ и приподнял над головой фуражку.
А потом еще долго не отводил взгляда. Я была рада этому, я даже хотела, чтобы Андрей меня заметил, но, к несчастью, меня также увидели и остальные. В частности, Ильицкий. Он бросил на мое окно короткий взгляд и не поклонился даже, а, отвернувшись, сказал что-то остальным. Наверняка что-то плохое обо мне.
Тотчас как ошпаренная я захлопнула окно, задернула портьеру и, прижавшись спиной к стене, в сердцах выпалила:
– До чего же неприятный человек! – отчего-то на русском, хотя была в комнате одна.
А еще через мгновение в дверь мою постучали. Очевидно, это была Натали, ведь наши вечерние сборы с целью discuter des potins[15], похоже, вошли в традицию. Я, с удовольствием готовая отвлечься, поспешила открыть.
Это действительно была Натали. Она привычно вплыла в комнату, забралась на кровать, а на губах ее притаилась мечтательная улыбка.
Но мне пришлось заговорить первой, потому как Натали молчала:
– Я вижу, ты не жалеешь, милая, что мы все же приехали в усадьбу: твой отец идет на поправку, а друзья Евгения Ивановича – замечательные молодые люди.
– Да, – согласилась Натали и бросила на меня лукавый взгляд, – замечательные. Особенно один.
Я повторила, счастливая за подругу:
– Особенно один. Князь Орлов блестяще воспитан, титулован и очень мил. Его избранница будет счастлива с ним, я уверена.
И тут Натали меня удивила. Мечтательность из ее глаз исчезла, и она посмотрела на меня с недоумением.
– Ты о Мише? – Она рассеянно хлопнула ресницами. – Разумеется, он просто прелесть и составит счастье любой девушки, но… с ним же скука смертная, Лиди! Мы четверть часа гуляли в парке практически наедине, и за это время он задал мне единственный вопрос – знаешь какой?
– Какой?..
