Ты просто боишься, моя маленькая трусишка. – Я обняла Натали за плечи. – Я понимаю, я бы тоже боялась: твоя мама давно умерла, а отец ни разу не навестил с тех пор, как отдал сюда. Ты боишься, что он и сейчас тебя не примет.
– Я не его боюсь, – всхлипнула Натали, и я поняла, что она плачет. – У отца новая жена – злая и жадная женщина…
– Отчего ты решила, что она злая?
– Это из-за нее меня сюда отправили: в тот год папенька как раз на ней женился. Да и Вася, брат, про нее всякое писал… А еще дома гостит моя тетка, Людмила Петровна.
Ты не представляешь, как я боялась ее в детстве! И мама боялась, и Вася. Она даже папенькой крутила, как хотела. Не дадут они мне жизни.
– Но ведь есть Вася, он тебя защитит.
– Вася и сам с ними мается… – вздохнула, жалеючи брата, Натали.
Я же теперь уловила в настроении Натали перемену: ей хотелось поехать, но было боязно.
– Послушай, милая: не хочу пугать тебя, но что, если другого случая увидеть папеньку у тебя уже не будет? Люди смертны. Подумай о нем – не лишай радости видеть единственную дочь в последний раз! Ты ведь любишь его?
– Разумеется…
– Тогда будь сильной: ты справишься и с мачехой, и с вредной теткой.
Ты вон какой храброй можешь быть, когда захочешь!
Я тихонько рассмеялась – и подруга рассмеялась в ответ.
– Завтра посмотрим… – произнесла Натали и, поцеловав меня в лоб, опустила голову на подушку.
* * *– Хорошо, я еду, – заявила наутро подруга. – И ты едешь со мной.
Я только раскрыла рот и не успела ничего сказать – а Натали уже принялась канючить:
– Лиди, ну пожалуйста!.
. Начальница не желает отпускать меня одну! Представь себе, хочет послать со мною кого-то из классных дам в качестве няньки. Да я со стыда сгорю, если появлюсь дома с нянькой! Насилу ее уговорила позволить тебе меня сопровождать. Ты-то у нее в любимицах…
Что правда, то правда. Ежели моим подругам требовалось выпросить что-то у классной дамы или Ольги Александровны, начальницы института, – послом для переговоров всегда отправляли меня, и это было залогом успеха.
Когда Натали взбрело в голову помогать сестрам милосердия в ближайшем госпитале, мне даже удалось уговорить Ольгу Александровну отпускать нас по воскресеньям. Право, я сама удивилась, когда та позволила… Я смутно догадывалась, что все дело в Платоне Алексеевиче, моем попечителе, которого начальница наша безмерно уважала и даже, кажется, боялась…
Еще какое-то время я пыталась воспротивиться нынешней затее Натали.
