Но как желать защитить тех, кто лишил тебя всего? Мне не хотелось задумываться о столь сложных вещах, только глупо закрываться от трудностей собственной жизни. Может, правильнее отказаться от всего, себя, выбора ради призрачного шанса помочь другим? Нужно лишь открыться Итану и… что «и» я не знала. Ведь моё разоблачение было самым ужасным страхом, тем, что вводило в дрожь с самого детства.
— Конечно, — подтвердила я, вновь возвращаясь мыслями к разговору, и тоже обняла подругу.
У меня есть время: целый год, чтобы принять решение.
Пока что я не создала даже одну страницу для книги. Проще сосредоточиться на самой малой из моих проблем. Впрочем, за ней скрывается более крупная. Чешуйчатая и клыкастая.
— Пойду выскажусь Итану, — рыкнула Виктория, отстраняясь от меня. — Пусть знает, что я не одобряю.
— Он не спал ночь, — напомнила ей. — Дай ему отдохнуть.
— Вот пусть выставит её и отдыхает, — вскинула она подбородок и унеслась из комнаты.
Покачав головой, я отправилась переодеваться. И мысленно надеялась, что подругу ждёт успех.
* * *
День приблизился к завершению, когда мы с Викторией добрались до академии. Само собой прибыли до начала комендантского часа. Подруга пыхтела и злилась, Итан не удовлетворил её требований. Радовало только то, что Линда не собиралась задерживаться или, уж тем более, оставаться на ночь в квартире. Но ситуация всё равно удручала. Итан выполнил мою просьбу, выставил границу, оградил меня от своих тайн и проблем. Вот только морально я не была готова к такому резкому отдалению, и особенно к моей замене в роли лекаря.
Всё логично, всё правильно, но… так грустно. А стоило представить, что эта Линда будет оставаться с Итаном наедине, касаться его для проведения диагностики, как меня одолевала ядовитая ярость. И не только меня, но и Викторию.
Если высказать Итану своё недовольство, как это будет выглядеть? Что он тогда решит? Тут либо сближаться с мужем, лечить его самой, и, как итог, проводить с ним ночи, влюбляться всё сильнее, либо сохранять дистанцию и держать свои чувства под замком.
И я пока не знала, что решить.
Попрощавшись с Викторией, я отправилась к себе. В комнате царила полутьма. Я замерла в дверях, застигнутая врасплох волшебным моментом. Мелисса сидела в позе лотоса на годрисе, перед ней сиял шаблон, внутри которого тонкие нити формировали магический шар. Демоница оставалась недвижима, но плетение быстро обрастало дополнительными элементами. И стало видно её астральное тело, что плетёт из нитей орб.
