Сначала самое сильное, следом то, что уменьшит негативное воздействие самого лекарства.
— Их нельзя смешивать, — подал голос целитель.
— Да, — подтвердила я. — Анни, нужна кухня.
Я собрала ингредиенты в подол платья и поднялась с кровати. Целитель всё же приблизился, поднял мою сумку.
— Я помогу, — сообщил он безапелляционно. — Вы смешайте выводящий состав, я приготовлю смягчающий, его надо доводить до кипения.
— Спасибо, — накатило мимолётное облегчение, сама бы я возилась дольше, если бы взялась готовить разом все составы.
Мы спустились на кухню, где при поддержке Анни в четыре руки принялись за работу. Первый состав не требовал термической обработки, лишь правильной концентрации всех веществ. У целителя оказалось ещё несколько вспомогательных концентратов, которые я забрала себе для работы. Он же поставил котелок на огонь и принялся кипятить следующий состав. Остальным оставалось только терпеливо ждать, охлаждать Инну от температуры и успокаивать Анни. В процессе я даже познакомилась с целителем.
Мужчина представился Теодором Флансем. Он был так же сдержан, немного надменен, но желал помочь Инне. Вместе мы справились намного быстрее.
Его состав мы охлаждали по пути наверх, девушке нужно было срочно дать лекарства. Первым делом Теодор влил мой состав. И сразу приступил к диагностике. Кивнул, как мне показалось, с облегчением и попросил дать ему второй состав. После чего напоил девушку и им. Начались минуты ожидания. Целитель так и сидел возле Инны, каждые пять минут проверяя её состояние.
Я бесцельно ходила по комнате. Мелисса, Виктория и Римус пытались отвлечь Анни разговором. Ладно хоть охрана предпочла остаться снаружи.
— Что это?! — испуганно задохнулась Виктория.
Из ноздрей и рта Инны потянулась тонкая дымка. Теодор вскочил на ноги, возле его руки появилась астральная книга, перед ним вспыхнуло плетение. Дымку заключило в прозрачный шар. Инна громко вздохнула, приподнялась и вновь затихла, задышав спокойнее.
— Что это такое? — на этот раз вопрос задала Анни.
— Мгла, — прошептала я ошеломлённо.
— Джослин, — позвал Теодор, — в моей сумке, заговорённая бутыль с красным плетением.
— Сейчас, — я рванула к вещам лекаря, быстро отыскала в них искомое и отнесла ему.
Теодор притянул заключённую в барьер мглу и направил её в бутылку, и я спешно закупорила крышку. Блеснуло алым нанесённое на стекло плетение. Мы с мужчиной встревоженно переглянулись. Что же это может значить?
— Мама? — слабым голосом прошептала Инна.
