Император Уильям Андервуд с супругой Эвелин и дочерью Кэйтилин."
"С холста на меня смотрел статный золотистый блондин с суровым взглядом голубых глаз. Белоснежная военная форма подчёркивала подтянутую фигуру воина. Император состоял в отряде жнецов, был сильнейшим магом огня. Эвелина рядом с ним выглядела совсем хрупкой. Невысокая, но изящная, будто созданная из невесомых линий. И да, она выглядела потрясающе в синем платье с высокой линией талии и треугольным декольте. Мягкие светлые кудри спадали на хрупкие плечи.
На пухлых губах обозначилась лёгкая улыбка. В глазах же будто плясало лукавое пламя её магии. А вот Кэйтилин была совсем малышкой на фоне внушительной фигуры отца и пышной юбки матери. Девочка улыбалась. Голубые глаза искрились задором. Такие же светлые, как у матери, волосы, формировались в смешные кудряшки. И то ли холст был испачкан, то ли художник не побоялся нарисовать небольшое пятно на розовом платье малышки. Все они погибли в тот злополучный день. А с их гибелью моя жизнь моментально изменилась.
Возможно, сложись всё иначе, я бы жила в столице, так же училась в академии и ни в чём бы не нуждалась. Но то лишь грёзы, прошлого не изменить, как бы сильно не хотелось.
— Ой, — стоящая рядом со мной девушка выронила что-то на мраморный пол.
Простой металлический медальон ударился о мой ботинок. Нагнувшись, я подняла его и только тогда осознала, что зал опустел. Экскурсовод увела рекрутов, меня же унёс водоворот мыслей о прошлом.
— Держи, — я протянула медальон стоящей рядом девушке.
Почему-то в груди защемило, я вновь ощущала активность резерва. Незнакомка оказалась невысокой стройной блондинкой, с чуть вздёрнутым носом и яркими голубыми глазами. Присмотревшись к её ауре, я отметила, что передо мной человек, сильный маг огня. Тоже отставший от группы рекрут. Только в отличие от меня её форма не была пошита на заказ.
— Спасибо, — она спешно забрала медальон и сунула его в карман.
Я вновь взглянула на картину, присмотрелась к малышке на холсте, а потом повернулась к девушке.
Но она уже уходила прочь. Мотнув головой, чтобы прогнать странное наваждение, я последовала за ней.
Мы молча миновали зал, посвящённый современной истории, но тут в дверях перед девушкой возник мужчина. Брюнет лет тридцати. Он был одет богато, чуть хромал и опирался на трость. Её он вдруг и выставил, преграждая незнакомке дорогу.
— Подожди-ка, малышка, — на лице мужчины обозначилась хищная улыбка, что придало остроты и так резким чертам.
