Но как бы не так, Уилсон сжалился, точнее посчитал, что сжалился и разрешил мне покинуть академию на время экскурсии, за успехи в учёбе. Пришлось делать вид, что разрешение обрадовало. Его похвала действительно пришлась по душе, но я бы предпочла поработать в астрале.
— Да ладно тебе, — рассмеялась Мелисса, рассматривая моё недовольное лицо. — Ты уже начала работу над книгой, пока остальные подбирают плетение. Успеешь. Клирик Вилдбэрн, кстати, просил повлиять на тебя, уговорить почаще отдыхать. Буду считать, что я справилась с миссией.
— Можно подумать, ты объявила поход в музей, — я скептически заломила бровь, но не смогла долго сохранять серьёзную мину и рассмеялась.
Шеренга рекрутов ровным строем продвигалась по одной из центральных улиц. Благо, идти было недолго, каких-то десять минут и впереди показались массивные белоснежные колонны музея. А рекруты очень старались не уронить честь своего учебного заведения, не галдели, не разбредались, лишь оглядывали улицы города. Но самое интересное началось в музее.
В просторном фойе нас встретила экскурсовод, утончённая и чопорная на вид женщина сорока лет, но рассказывала она с душой и знанием своего дела. Даже я перестала ворчать и с интересом слушала её рассказ об истории нашей страны. Центральный музей поражал количеством экспонатов и богатым оформлением. Высокие потолки украшали искусные картины. В уютных уголках располагались удобные кожаные диванчики. Шаги отскакивали от мраморной плитки пола. Я с любопытством рассматривала картины, прекрасные статуи, приглядывалась к предметам быта наших предков, ловила взглядом детали витражей и потолочных панно.
Особенно меня впечатлила коллекция древних магических артефактов. Допотопных, теперь уже совершенно неудобных, но таких невероятных, ведь они положили начало развитию магической науки. Когда-то с помощью этих старинных приборов наши предки сумели проложить путь в астрал, и дать усиление не только магам, но и всему миру.
А потом мы перешли к современной истории, и моё настроение вновь испортилось.
Естественно рассказывали то, что написано в сотнях прочитанных мной книг. О проблемах с соседями, которые могли перерасти в войну, об упадке сельского хозяйства, однобоком управлении, направленном на процветание армии, о сложных настроениях среди знати, увеличении Разлома, и, как итог, недовольстве политикой императора, что вылилось в бунт и восстание.
— А здесь представлена одна из последних картин, запечатлевших императорскую семью.
