Она была старше всех, но все равно мала еще для…
– Стриптиз? – спросила Фролова.
– Да, – кивнула Надежда Андреевна. – И узнаю я это только после ее смерти.
У Кати даже ноги подогнулись. Надежда Андреевна с большим трагизмом говорила об обмане, чем о смерти девочки. Но тут, позабыв о черствости танцовщицы, Катя подумала о совпадениях последних дней.
– А как она умерла?
– Инсульт, что ли. Я в подробности не вдавалась. На меня вылили такой поток информации, будто после ее смерти открылась заслонка в очистных сооружениях, и все нечистоты… Я даже на похороны не пошла.
Катя даже забыла, зачем пришла.
– Ну, а ты чего хотела? Только не говори, что Настенька тоже где-то раздевается. Я этого не выдержу.
– С Настей… – Катя хотела сказать: все в порядке, но не была в этом уверена, поэтому добавила: – Она раздевается только там, где это требуется. Согласно приличиям.
– Ну, так что там у тебя?
– Диск, – сказала Фролова и достала из сумочки белый квадратный конверт. – Я хочу, чтобы вы его послушали… Мне нужно ваше мнение.
Надежда Андреевна улыбнулась, не скрывая снисходительности. Мол, куда ж вы без меня.
– Давай послушаем, если есть что.
При первых же звуках виолончели Надежда Андреевна улыбнулась.
– Танго смерти, – произнесла она, как только вступили скрипки.
Катя пошатнулась, внутри все сжалось.
– Кто-то запустил миф… – Надежда переключила на следующий трек. – Что, и так весь диск?
Фролова кивнула.
– Как я поняла, разных исполнителей.
Надежда кивнула и выключила проигрыватель.
– Palladio, для струнных.
Катя ждала не этого.
– А что там с мифом?
– Миф абсурдный, но жутковатый. Во время войны на окраине Львова был создан концлагерь «Яновский». Жуткое место, несмотря на то что лагерь считался трудовым. Коменданты выдумывали разнообразные издевательства. Один кирпичи на головы скидывал идущим на работу узникам, другой стрелял из пулемета с балкона комендатуры для развлечения жены и дочери. Кто-то кнутом размахивал, кто-то к столбам вверх ногами привязывал…
– Жуть, – сказала Катя.
Подробности войны всегда ужасны, но она не могла понять, при чем тут «Танго смерти».
– Да. Эти твари еще создали «добровольный эшафот» для тех, кто устал. И все это под музыку. Один из комендантов создал оркестр из музыкантов Львовской государственной консерватории. Они заставляли их играть одну и ту же мелодию на протяжении нескольких часов.
– Это она? – догадалась Фролова.
– Не так все просто. Все, что я говорила до этого, была чистейшая правда.
