На что преподаватель ответил:
– А вы представьте, что дарите людям добро.
И он дарил. После его словарного «поноса» на тренинге Илью не уволили, просто слегка понизили. Зато теперь вместо скучной работы в офисе он трудился на воздухе. Дарил добро.
Фролов снял куртку, взял из угла щит, красный от обилия роз, подхватил со стола листовки и вышел из помещения, которое они использовали для переодевания и чаепитий. Илья делил это помещение с напарником Серегой и главным промоутером Глебом Борисовичем. Говорят, Глеб Борисыч был промоутером еще в советское время, понятное дело, это называлось как-то по-другому, но хватка у старика как раз требуемая для «дарения добра».
К тому же он поставлен был контролировать их и справлялся с этим, надо признать, отменно. Ни одна листовка не упала на тротуар или не полетела в урну. А если вдруг Илья и замечал оброненную рекламку, то готов был съесть ее, только бы старик не увидел этого. Почему Фролов не искал новую работу? Да потому что он терпеть не мог менять что-либо в своей жизни.
Он любил стабильность. Работа с девяти до шести. Зарплата тринадцатого, платный секс пятнадцатого, аванс двадцать шестого. Полбулки бородинского хлеба на два дня, пачка пакетированного цикория на месяц. Все строго, даже в сексе. Да и с Джен, он просто не хотел менять даже это. Так что Света действительно стала ему подарком. Воспоминания о силиконовой подружке заставили улыбнуться Фролова.
– Что скалишься? – голос Борисыча вырвал Илью «из объятий Светы». – Сиськи подружки вспомнил?
– Почему? – не понял Илья.
– Не знаю, – честно ответил Глеб Борисович, – большие, наверное.
У меня нет подружки, хотел сказать Илья, но передумал. Ведь фактически это будет ложью. За два выходных Фролов сблизился… Теперь у него язык не поворачивался назвать Свету куклой. Конечно же, он сблизился со Светой, и он прекрасно понимал, что это всего лишь игрушка для его утех, но он говорил с ней. И пусть она не отвечала ему, пусть ее голубые пластиковые глаза не отражали ни черта, но он не чувствовал пустоты.
Он говорил не сам с собой, как это периодически бывало от скуки, он говорил с тем, кто находился с ним в одном помещении, но по каким-то причинам не мог ответить. Он говорил со Светой. У него была подружка, как бы нелепо это ни выглядело. И да, у нее красивая грудь.
– Да, большие, – с вызовом произнес Илья.
– Поздравляю. Сейчас надо думать об этом, – старик ткнул желтым от табака указательным пальцем в листовки в руках Фролова.
