Именно поэтому она закричала.
– Света, мне очень плохо без тебя.
– Перестаньте, я прошу вас – перестаньте!
В трубке раздалось потрескивание и шипение.
– Теперь он мой!
– Света, это я, Саша. Я… я… здесь.
Света заплакала.
– Света, я тебе не говорил…
На другом конце провода слышалась возня, будто Саша с кем-то боролся. – Ты мой! – донеслось до Светы.
– Светочка, милая, – снова заговорил Саша. – Светочка, я тебя очень люблю.
– Я тебя тоже очень…
Света не договорила. В трубке наступила тишина. Она расслабила руку и уронила трубку.
Света словно в трансе развернулась и пошла к ванной. Слезы заливали лицо.
Я люблю тебя.
Она вошла, попробовала воду. Остыла. Света не соображала, что делает. Как будто ее кто подталкивал извне. Вынула пробку. Вода начала уходить. Света завороженно наблюдала за образовавшейся воронкой. Слезы высохли.
Вставила пробку и включила горячую воду.
Когда она садилась в ванну, обжигая кожу, она поняла, зачем это делает.
Я тебя тоже очень люблю. Вот что она хотела сказать. Как редко при жизни мы говорим эти слова своим близким.
Вот что она хотела сделать.
Она взяла лезвие. Повертела его в пальцах, наблюдая за бликами от лампы.
Я не отдам тебя этой стерве!
Порезала левую руку.
Я буду с тобой!
Переложила лезвие в начавшую слабеть руку. Лезвие выскальзывало, но она все-таки порезала и правое запястье. Лезвие упало в уже подкрашенную кровью воду. Света откинулась назад и закрыла глаза. Она улыбнулась.
Он мой!
Света приготовилась к встрече.
Следы
Следы были везде.
На кухне, в коридоре; шли на улицу, огибали дом, и… Сегодня они заканчивались у забора Надежды Аркадьевны. Влажные следы появлялись в промежуток времени от четырех до семи утра. Может, даже с шести до семи, потому что ни впитаться, ни высохнуть не успевали. Точнее Александр сказать не мог. Странное дело, следы всегда начинались в одном и том же месте. У его спальни. Будто кто-то появлялся у двери из ниоткуда, из воздуха и шел гулять по дому. Из воздуха? А может, из его комнаты? Тогда это было не только странно, но и жутко.
Следов к комнате не было, только от нее. Значит, кто-то был в ней. Был в ней вместе с ним. Сашу передернуло. Не нравилось ему подобное соседство. Оно его пугало.
На пятую ночь Александр решил проследить за «соседом». До часу ночи Саша продержался вполне стойко. Кофе с корицей и телевизор с «Уральскими пельменями» вроде бы удерживали его сознание «на плаву» реальности. Но часам к трем кофе и телевизор, сговорившись, только усыпляли.
