Помедли он секунду, лезвие топора отсекло бы ему руку с туфлей. Света, все еще улыбаясь, выдернула топор из паркета и стала в исходное положение. Она всем своим резиновым телом показывала, что никуда не спешит. Играет.
Илья взял туфлю за носок и замахнулся. Он понимал, что голым с женской туфелькой в руках выглядит как разъяренный гей, но в данной ситуации, ситуации, когда куклы из секс-шопа убивают людей, ему было наплевать, как он выглядит. Он намеревался выжить, даже если для этого ему придется вырвать из этой куклы ее алюминиевый скелет.
– Сука! – крикнул он и бросился на Свету.
Она просто резко подняла топор обухом навстречу Фролову. Он хрюкнул и завалился на бок у обувной полки. Лицо жутко болело, перед глазами все расплывалось, сознание покидало, но Илья не выпускал его. В чувство его привела острая боль в левой ноге у самой ступни. Судя по звуку, кукла отрубила ему ступню. Он пожалел, что сознание не покинуло его. Кто-то громко и противно орал. Илья даже успел подумать, что мудаку лучше бы заткнуться, потому что ему и так плохо.
И только когда Света отрубила ему вторую ступню, он понял, что крик этот его и затыкаться он не будет.
Фролов, словно червь, заполз в гостиную, потому как в прихожей он уменьшался с удивительной активностью. Сквозь боль, разрывающую мозг, он читал обрывки фраз, сказанные куклой: обещай, что ты меня не бросишь. Предатель! Ему это не казалось! Это было на самом деле! А теперь он умрет от рук силиконового монстра. Он замолчал. Наверное, давно. Перед глазами мутная картинка, но куклу с топором в руках он видел отчетливо.
Мелкая дрожь била все тело. Нервы и потеря крови, наверное. Он очень хотел жить. Надо же, впервые за все время он не хотел секса. Он просто хотел жить.
Многое с появлением Светы с ним происходило впервые. Топор, рассекая воздух, опустился на искаженное лицо Ильи. Но некоторые вещи, даже происходящие с людьми впервые, имеют свойство больше никогда не повторяться. Фролов умер сразу.
Грузовик с логотипом фирмы «Доставка.
ру» выехал с трассы на узкую асфальтированную дорогу, ведущую во дворы пятиэтажных хрущевок. Два мужчины в сине-красных робах с тем же логотипом, что и на дверях кабины, молча смотрели прямо перед собой. Утренняя доставка не вызывала особой радости ни у одного из курьеров. Они сначала в голос проклинали нерадивых клиентов, а потом, устав, просто замолкали, но отношение к человеку, пожелавшему увидеть свою сраную покупку с семи до восьми утра, оставалось негативным.
