Мочеиспускательное отверстие задрожало, начало открываться. Миша дернулся, пытаясь сорвать наручники с трубы. Из открывшегося отверстия на него смотрел налитый кровью зрачок. Мишу будто парализовало – он, не шелохнувшись, смотрел на вдруг появившийся внутри члена глаз. Отверстие закрылось, а потом снова открылось. Член моргал и смотрел единственным глазом на человека.
Когда пенис моргнул снова, вместо зрачка внутри оказались зубы. Острые, словно иглы.
Я не порезался, зачем-то подумал Миша. Это меня покусал собственный член.
Член бросился вперед и укусил Мишу в живот. Конев ничего не чувствовал. Ничего.
– По крайней мере, я не умру от голода, – улыбнулся своим мыслям Михаил. – Меня сожрет член.
Кровь брызнула ему на лицо, и он очнулся.
Крови было слишком много. Миша пришел в себя. Вытер правой рукой лицо. Попытался встать и понял, что наручников на руках нет. Он сидел на окровавленной клеенке. Нож лежал рядом с его обрубком. Он все-таки отрезал себе член, а остальное привиделось?"
"Миша завалился на спину.
Боль разлилась по всему телу. Телефонный звонок заставил его дернуться и вспомнить, что ему не помешала бы помощь. Он развернулся на скользкой пленке. Телефон трезвонил в метре от него. Конев схватил его. Едва не выронил и, нажав «принять вызов», приложил к уху.
– Михаил?
Сил оторвать трубку от головы и посмотреть на дисплей не было вообще. Но и так прекрасно знал, кто звонит. Осталось разобраться, где бред.
– Да, – хрипло ответил он.
– Ты куда-то пропал, – томно произнесла Марина.
– А мне показалось, что мы так хорошо побеседовали в прошлый раз.
Миша не знал, что ей ответить. Мне не о чем больше с тобой говорить? Или ты умерла? А разговариваешь сейчас со мной лишь потому, что у меня бред от потери крови?
Конев услышал гудки, говорящие о том, что на вторую линию кто-то пытается дозвониться.
– Я перезвоню, – сказал он и отключил Марину.
Нажимая «принять вызов», Миша знал, кого услышит. Они там договорились.
– И что?! Когда тебе хорошо, про Людку можно забыть?!
Люда была готова расплакаться с минуты на минуту.
Одно неверное (а может, и верное) слово – и поток слез не остановить.
– Ты где? – как обычно, спросил Конев.
– Дома, – всхлипнула Людмила.
– Сейчас приеду, – сказал он и сбросил вызов.
Они живы? Или я умер? Или…
Новый звонок оторвал его от размышлений.
– Да.
– Ну, ты, братуха, даешь! – Дима был в восторге. – Что ты с ними делал? Маринка даже твой адрес потребовала. Я отнекиваюсь пока.
