Михаил настолько привык к стоящему «дружку», что, вынув из Марины вялый отросток, испугался. Успокоил себя, что закончилось действие лекарства, но на все уговоры разомлевшего аналитика остаться ответил отказом.
Член встал снова, когда он открывал дверь собственной квартиры. На радость или на беду, он еще не знал. Но утром все-таки решил зайти к врачу.
До утра он так и не уснул. Его мучила одна тревожная мысль. Выйдя от Марины, он не выпил больше ни одной пилюли – член встал сам. Словно солдат в строй после отдыха на привале.
Врач Петр Яковлевич не был так весел, да и Светочка сегодня не кричала, а занималась своими непосредственными делами за ресепшеном. Вид у нее был болезненный и не располагающий к занятиям сексом, тем не менее Миша вдруг захотел ее.
– Что вас привело ко мне на сей раз? – спросил доктор и зевнул, не прикрыв рот рукой.
Бескультурщина, подумал Миша и подсел к столу. А сам-то ты кто? Носишься по городу с торчком в штанах.
– Я вас слушаю, – напомнил о себе Петр Яковлевич.
Конев собирался рассказать о десяти разах за ночь, о падении, а затем подъеме прибора, но вдруг почувствовал ужасную резь. Головку жгло, будто ее сунули в раскаленный песок, а в мочеиспускательный канал вкрутили обмазанный перцем шуруп.
– Ну?
– У меня там жжет, – выдохнул Миша и скривился.
– Поздравляю. Вы перешли на новый уровень.
Миша уставился на него, раскрыв рот. Не этого он ждал. Пройдемте за ширмочку или что-то типа – вы ж его стерли за ночь. А может, так и есть?
– Послушайте, у меня горит член, будто я его всю ночь в рагу из перца чили макал.
– А на самом деле? – задал вопрос Петр, всем своим видом показывая, что его это совсем не интересует.
Конев не знал, что ответить. Он впал в ступор. Врача будто подменили.
– Трахался? – навел пациента на правильный ответ скучающий доктор.
Миша кивнул.
– Ну и как?
– Нормально. А что мне делать с зудом?
– Когда что-то чешется, это нужно почесать.
– Что? – не понял Миша.
– Я говорю: трахни кого-нибудь. Чем больше, тем лучше.
Жжение стало невыносимым, когда он вошел через парадную дверь в бизнес-центр. Их офис располагался на втором этаже. Миша трижды проклял свое решение отпроситься лично. Ведь можно же было позвонить. Ему все время хотелось почесать в паху, но люди, снующие по вестибюлю, казалось, не сводили с него глаз, ждали, когда он схватит себя за член и начнет теребить.
– Не дождетесь, – буркнул Конев и вошел в лифт с надеждой, что хоть там останется один.
