Сколько раз он думал о нехватке свободы, когда был женат? Миллион? Два? Уж наверняка больше, чем о том, что счастлив в браке."
"Сейчас, когда он сидел в пустой квартире перед мерцающим экраном старенького ноутбука, одиночество чувствовалось особенно остро. Словно он по мановению волшебной палочки попал на необитаемый остров, а социальные сети, – это не что иное, как огромные буквы SOS, выложенные на песке из выброшенных на берег обломков корабля. Нет бы попытаться что-то склеить из них, что-то, что помогло бы сбежать с острова одиночества, а он просит о помощи.
Мол, вот он я, уцелевший после гибели океанского лайнера под названием семья. Лайнера? Скорее резиновой лодки с залатанным дном, вынесенной отливом в открытое море. Гриша никому об этом не скажет. Пусть думают, что лайнер, пусть думают, что его выбросила за борт корыстная женщина, захотевшая стать капитаном. Так легче, так спокойней. Не надо ничего никому объяснять. А объяснять придется. Новой знакомой Григория непременно захочется узнать, в чем причина развода.
Скажет ли он ей правду? Может быть. На самом деле он боялся не этого. Он боялся вообще всего нового. Новый город, новая школа, новые друзья, новая работа, новая жена… Покатавшись по стране в детстве и, естественно, не по своей воле сменив с десяток мест жительства, Гриша к тридцати годам присмирел и ничего не хотел больше менять в своей жизни. Он прекрасно понимал, что от него зависит ровно половина решения – его могли уволить, расторгнуть договор в одностороннем порядке, его могла выгнать квартирная хозяйка, все в том же одностороннем, и его могла выгнать жена, что, собственно, и произошло.
К черту все! Если ты не готов что-то менять в своей жизни, будь готов, что жизнь начнет меняться независимо от тебя. Но Гриша не был готов, потому и чувствовал себя так дурно. От неожиданности. Хотя… если бы не его уверенность в том, что без его желания в этом мире ни черта не меняется, то он наверняка бы понял, что слова жены: Салтыков, я тебя брошу, повторяемые последнее время все чаще, были не просто угрозой.
Они были подготовкой к разводу, разминкой, репетицией, знаками свыше, если на то пошло. Как их ни назови, эти дерьмовые слова были стартом, а он своим непониманием нажал спуск сигнального пистолета. Теперь он на финише, перед мерцающим экраном, настроение – хоть в петлю. Самое главное, что из всего можно сделать урок. И Гриша его сделал. Ему так казалось. Преподнесенный бывшей женой урок можно было озаглавить так: Все течет, все меняется.
