Он обернулся на девушку. Ее голова свесилась на грудь, кровь капала из глазницы. Но именно в ней было что-то не то. Голос псевдоДоренко утонул в шипении и… клокотании. Где-то клокотало, вибрировало… Еще до того, как девушка подняла голову, он понял, откуда исходит этот утробный звук."
"– Неожиданно, – расплылся он в улыбке.
С первого взгляда могло показаться, что девушка улыбается. Уголки губ оттягивались к ушам, начавшим удлиняться. Череп с треском деформировался – лобная кость начала уменьшаться, а теменная будто бы ввалилась.
Он с десяток раз видел подобные перевоплощения, но никогда не мог предугадать, в кого в итоге трансформируется тварь. Они всегда были разными. Они всегда казались непобедимыми. Чем несдержанней ярость, чем сильнее ненависть, тем страшнее и хитрее оборотень представал перед ним в свете полной луны.
Он видел, как вместо отрезанных пальцев росли новые, толстые и крепкие, с черными длинными когтями. Руки на подлокотниках вздулись и почернели. Скотч, словно лохмотья полиэтилена, разлетелся в стороны.
Тварь встала на толстые мускулистые ноги. Правая нога все еще каким-то образом была привязана к ножке стула. Твари это явно не нравилось. Она заревела и откинула стул в сторону. Ночной охотник попытался понять, на какую из живых тварей похож этот оборотень. На теле перекачанной бодибилдерши была посажена уродливая, вытянутая в длину шишка с пастью крокодила. Они звались волками, как бы ни выглядели на самом деле.
Тварь рыкнула и протяжно, вытянув бугристую морду с остатками скотча на черной коже, завыла на луну.
Охотник побежал, тварь ринулась следом. Мужчина вывалился из кустарника жимолости на поляну, залитую лунным светом. Еще немного. До пня в центре поляны было десять шагов. Он сосчитал их трижды еще днем. Тогда же он и воткнул нож в центр пня. Лунный свет играл на лезвии. Охотник прыгнул через пень и приземлился на четыре лапы. Он тут же почувствовал тяжесть и мощь собственных мускулов. И за секунду до того, как челюсти преследователя клацнули воздух на том месте, где была нога Охотника, он развернулся и оскалился.
Эта часть игры ему нравилась больше. Здесь они на равных. Здесь нет скотча и привязанных к стулу беспомощных существ. Здесь нет кабелерезов и длинногубцев. Здесь только когти и клыки.
Оборотни, пригнувшись к земле, отходили друг от друга, готовясь в любой момент напасть. Одноглазая волчица на четвереньках замерла, будто что-то услышала. Уголки верхней губы вибрировали, словно мембраны барабанов при частой дроби.
