Туфли Адам снимал сам, стараясь избегать прикосновений к Дашкиным ногам. Ну хоть что-то от него, прежнего, осталось.
– Смотри, – он протянул туфли. – Видишь?
Видит. Желтые пятна тонального крема на темном шелке.
Натуральный, китайский… и работа ручная.
– Идеальное совпадение. Обрати внимание на наружную часть стопы."
"Дашка обратила, хотя все равно ничегошеньки не поняла. След как след. На песке такие же остаются.
– Подошва идеально соответствует отпечатку. Следовательно, и рисунку твоей ноги. Причем как на правой, так и на левой туфле, – Адам поставил испачканную обувь на стол.
– Сделана поправка на факт естественной асимметрии стоп.
– Он шил туфли для тебя, – подвел черту Артем. – Не угадал размер, а… не знаю. Слепок сделал! Отпечаток получил! Еще как-то выпендрился, но эти туфельки – твои.
– Спасибо, я поняла.
И прочувствовала до мурашек под кожей.
– В нашем городе я знаю лишь одного человека, работающего с обувью, – Адам прикрыл веки. – Я поговорю с ним.
Вряд ли разговор что-то даст. Поклонничек Дашки не настолько туп, чтобы оставлять горячий след.
– Наличие повторяющегося элемента во всех эпизодах свидетельствует о важности данного элемента в системе координат субъекта. Следовательно, именно элемент является ключом к пониманию мотивов и прогнозированию его действий.
Это он о чем? На невысказанный вопрос Артем ответил по-своему: взял фотографию и повернул к Дашке.
– Не знаю, как там с координатами, но найти этого урода надо.
Тут Дашка согласилась с Артемом. И подумала, что, возможно, искать не придется, что урод рядышком стоит, наблюдает за реакцией.
Он ведь не просто так, по доброте душевной, подарочки дарит, ему любопытненько на Дашкины мучения посмотреть, но вот она, назло всем, мучиться не станет.
– Найдем, – Дашка улыбнулась широко, как могла. – Обязательно найдем.
Прямо сейчас поисками и займется.
Откуда Адам начать просил? С девочки? С биографии?
Двумя часами позже Дашка стояла во дворе и, запрокинув голову, смотрела на крышу. Та терялась в ярком солнечном свете, и в глазах скакали сине-красные круги.
Они долго не отпускали Дашку, расплываясь уже по асфальту.
Дашка терла глаза и сквозь разноцветное марево пыталась разглядеть следы недавней трагедии. Асфальт как асфальт, с трещинами и сухой желто-зеленой травой.
Кроме дома, крыши и травы во дворе имелось еще множество объектов, к примеру крупнотелая женщина с выжженными до белизны волосами. У ног ее стоял пластиковый таз с бельем, на шее виднелось ожерелье из прищепок.
