– Мистер Фрост, это… что-то морское?
– Это для безопасности, – ответила Шарлотта. – Мистер Фрост, может быть, вы расскажете им, что случилось? А я пока займусь собакой.
Бенедикт кивнул, потирая левый бицепс. Шарлотта же тотчас вернулась в комнату. Она присела на корточки рядом с гончей и всхлипывавшей Мэгги. Покосившись на дочь, спросила:
– Хочешь сама обтереть Капитана? Или мне это сделать?
– Нет, я сама, – сказала Мэгги. – Как только собака станет чистой, с ней все будет в порядке, правда?
Шарлотте не хотелось говорить «нет» и в то же время не хотелось обманывать девочку.
Немного подумав, ответила:
– Дорогая, твоя собака уже не молода. Ей сейчас нужно больше отдыхать.
Мэгги отвернулась и стала обтирать собаку, а также вытирать лужу, образовавшуюся под ней.
Шарлотта же, пытаясь сменить тему, проговорила:
– Я никогда не заплетала тебе ленты в косы. Хочешь, заплету перед тем, как мы пойдем в церковь?"
"– Нет. И я не хочу сегодня идти в церковь, – пробурчала девочка.
Шарлотта едва не засмеялась.
Как часто в детстве она сама говорила эту фразу родителям. Ей ужасно не нравилось сидеть в церкви, когда можно было бродить по воде в ручье у подножья водопада Киндер или плести из полевых цветов красивый венок на голову, чтобы произвести впечатление на мальчишку Селвина. Последняя мысль тут же стерла с ее лица улыбку.
– Полагаю, это был какой-то воришка, – услышала она голос Бенедикта. – К счастью, ваша дочь забинтовала мне руку, а потом мы в целях безопасности забаррикадировали двери.
Ну, на всякий случай…
– Ох, до чего дошла наша деревня… – простонал викарий. – С тех пор как той служанке дали золотой соверен, кругом незнакомые лица, воровство и…
– Не волнуйтесь, преподобный! – перебила викария жена. – Не надо так волноваться.
Мэгги тихо всхлипнула, а Шарлотта пробормотала:
– Удивительно, как быстро хорошо знакомое место может стать незнакомым…
– Кухарка все еще нервничает, – напомнила Баррет. – Из-за того, что двери загорожены… и вообще.
– Да-да, конечно, – кивнул викарий.
– И знаете, все это очень… Впрочем, я уверен, что все это ничего не значило и мистер Фрост теперь уже неплохо себя чувствует. А моя проповедь… Сегодня я буду говорить о благотворительности, а не о жажде наживы. Если, конечно, смогу найти мои заметки…
Шум за дверью стих, и Шарлотта, пытаясь улыбнуться, сказала:
– Теперь, Мэгги, давай одеваться, а потом спустимся на завтрак.
– Я сегодня не буду завтракать, – заявила девочка.
