Внутри что-то взвилось и затаилось от страха, вдруг она сейчас передумает или муж опомнится, надо срочно прощаться с Тамерланом и увозить Дину, пока в мозгах ни у кого не наступило просветление. Багров смотрел ей вслед, но молчал. Макс прокашлялся, все нормально, надо сделать вид, что так и должно быть.
— Тимур, — он помедлил, — если ты захочешь видеться с сыном…
Но тот перебил его, странно прищурившись и сверкнув улыбкой.
— Все в порядке, Макс, там моего ничего нет, — движением подбородка указал на машину Макса, а сам развернулся и двинулся к своему «Круизеру».
Открыл дверцу и крикнул оттуда с такой же кривой полуулыбкой: — Там все твое, — взобрался за руль, а через миг уже летел по трассе, стремительно удаляясь в сторону города.
Максим молча смотрел вслед, пытаясь сообразить, что он только что услышал, и напрочь отказываясь это понимать. Такого не может быть. Этого не может… Он в два шага преодолел расстояние до автомобиля, рванул дверцу на себя и завис над ней, дыша как астматик со стажем.
— Ничего не хочешь мне сказать?
Она смотрела перед собой и даже головы в его сторону не повернула.
— Нет.
«Так, хорошо. Попробуем по-другому задать вопрос. В лоб».
— Это мой ребенок?
Наконец-то удостоила вниманием, равнодушно скользнув взглядом где-то в районе груди.
— Да, — и снова уставилась перед собой.
Максим с силой захлопнул дверцу и даже привалился сверху, чтобы ненароком ее не оторвать и не придушить Дину.
На радостях. А ведь Тимур знал, потому и свалил побыстрее. Знал, что Дину Макс не тронет, а вот насчет остальных большой вопрос."
"Оттолкнулся и, хватаясь за деревья, зашагал вглубь посадки. Отошел подальше, упал на колени в сугроб и принялся тереть лицо, захватывая целые пригоршни чистого, белого снега и отбрасывая грязный, в серых и красных пятнах.
Хотелось упасть в этот снег и замереть, чтобы хоть немного остудить огонь, бушующий внутри и грозящийся испепелить его дотла.
Так не бывает. Это ошибка, он не заслужил такого счастья, он всего лишь просил вернуть ему Дину…
Макс задрал голову и посмотрел на небо. Серое, затянутое дымчатой пеленой, оно бесстрастно взирало на него сверху вниз, и вдруг он понял, что его услышали. Не знал, кто и как, просто его услышали и сделали ему подарок, которого он не заслуживал. Он получил авансом наперед то, о чем даже думать не смел.
