Вверх вела темная лестница, Динке стало интересно, что там, и она поднялась на этаж выше. Там обнаружился еще один банкетный зал, дверь была приоткрыта, Динка заглянула — темно и тихо, самое место, где можно отдохнуть от шума и криков. Подошла к окну и залюбовалась ночным городом, свет от большого прожектора светил в окно, и бриллиант на шее искрился, словно живой. Динка улыбнулась и зажала его рукой. Сзади послышались шаги.
— А я тебя ищу, — Тимур подошел и обнял, прижавшись к спине. — Дина, — позвал полушепотом, — я все думаю над твоими словами.
Ты абсолютно права, любимая, я не должен был заставлять тебя выходить за меня замуж так сразу, эта свадьба все только испортила. Скажи, как мне все исправить?
Динка повернулась к нему и внезапно увидела в двери знакомый силуэт. Наверное, Максим искал Тимура, но увидев их двоих, застыл в проеме. Динка обвила руками шею мужа и прошептала, касаясь губами уголков его губ:
— Давай не будем больше рыться в прошлом, Тимур.
Он слегка отодвинул ее и всмотрелся в лицо, освещенное лучом прожектора.
— Тебе все равно, что я был у Лены, или тебя это хоть немножко задело?"
"— Конечно задело, — она снова потянулась к нему, из-под опущенных ресниц наблюдая за замершим силуэтом, — ты же сам видел. Тебе хотелось меня позлить? — он кивнул, а Динка запустила пальцы ему в волосы и прошептала: — Поцелуй меня, Тимур.
— А если не только поцелую? — сказал хрипло, подхватил и усадил на подоконник.
— Значит, не только целуй, — она уже изгибалась в его руках, выпуская наружу ту, другую, проснувшуюся Диану, которая ответила на поцелуй с таким пылом, словно жаждущий путник прильнул к к живительному источнику.
И добавила шепотом: — Я хочу тебя.
— Может, поедем в отель? — Тимур прикусил мочку уха и начал спускаться вниз по шее.
— Нет. Я хочу здесь, — она прижалась к его виску и смотрела на руки, безуспешно пытающиеся зажечь зажигалку. Та щелкала вхолостую, руки дрожали и смятая сигарета полетела в угол, уже вторая.
— Дина, я люблю тебя…
Волосы у Тимура были мягкие и густые, вокруг лба на лицо нависали пряди, делающие его похожим на голливудскую звезду. Дина целовала его лицо, а он, как в бреду, повторял ее имя. Его руки и губы становились все настойчивее, Дина вскрикнула и закусила пальцы, чтобы сдержать стон. Увидела перед собой вперившиеся в нее и горящие, как угли, глаза, и улыбнулась. А когда спустя время вновь подняла затуманенный взор, проем был пуст.
