— Разозлить? Вы со своей любовницей разве что ноги об меня не вытерли, — теперь уже Динка задыхалась.
— Она не моя любовница, Дина. У меня нет любовниц, у меня после тебя не было ни одной женщины. Я знаю, что я дурак, прости меня, — он вдруг схватил ее в охапку и заговорил быстро, зарываясь лицом в волосы. — Я тогда снова напился, не стал гнаться за тобой, на следующий день мы с Вороном приехали к тебе, а ты уже исчезла. Если бы я был на машине, поехал бы следом, а так пришлось просить местных.
Они все побережье обыскали и не нашли, где ты пряталась, девочка моя?
Динка чувствовала, что теряет равновесие, но виснуть на шее у Домина было совсем не к месту, пока она не наберется смелости и не выяснит то, что интересовало ее больше всего.
— Где они искали, Макс? По ресторанам да по казино? — она повела плечами, а затем сцепила пальцы и решилась. — Значит, вы с Ланой тогда не поехали к тебе?
— Нет, — Максим оторвался от нее и посмотрел в глаза, — я отвез Лану, а потом поехал домой.
— И сразу уехал? — не могла поверить.
— Нет, не сразу, — он отвечал медленно и словно нехотя. — Мы поднялись к ней, пить я начал еще там. Заплатил Лане, она как обычно отработала, и я уехал, — он договорил быстро, словно выплескивая слова, а до Динки медленно стал доходить смысл.
— Зачем ты тогда говоришь, что у тебя не было женщин? — она дернулась, пытаясь вырваться.
— Потому что их не было, Дина, — он начал терять терпение и снова ослабил объятия.
— Лана проститутка, сколько тебе лет, что я должен это объяснять? Это вообще ничего не значит.
— Оставь меня, — процедила, — убери от меня руки.
— Почему тебя это так шокирует? Я мужчина, ты мурыжишь меня уже несколько месяцев, что я должен делать? Я всего лишь снимал напряжение. Это был последний раз, я сказал Лане, что ты моя девушка и вернул ключи.
— Я не твоя девушка и никогда ею не буду, — она с силой оттолкнула Максима, и на удивление это ей удалось.
— Ты мне отвратителен.
— А кем ты хочешь быть? — разъярился Макс. — Содержанкой Шагалова? Что ж ты тогда из себя строила все это время?
— А хоть бы и содержанкой, — ее несло, она уже не думала, что говорит, хотелось лишь хлестнуть больнее, — ты сам говорил, что все продаются, вопрос цены. Так вот, здесь меня цена устраивает больше.
Максим уставился на нее, не мигая, его глаза казались жерлами вулканов.
