К счастью, мы не останавливаемся, а по приезде нас разделяют.
Только на выходе я замечаю, что у других ребят на запястьях наручники, а мне их не надели. То ли забыли, то ли решили, что я никуда не убегу. Мне бы это и правда не пришло в голову. Я все еще надеюсь, что после разбирательств меня отпустят и принесут свои искренние извинения. Можно неискренние. Главное, чтобы отпустили домой. И на стажировку. Иван Павлович – прекрасный хирург с многолетним стажем – точно расстроится, если я пропущу завтрашнюю операцию по удалению опухоли.
– Послушайте, – начинаю я, но быстро замолкаю, потому что меня помещают в камеру.
Здесь грязно и пахнет так, словно здесь месяц жил бомж и пять минут назад его отсюда увели.
– Подождите! – кричу тому, кто меня сюда запихнул. – Это что, все? Вы здесь меня оставите?
– А чего ты ожидала? – смеется он и уходит.
Я стою на одном месте. Ровно там, где меня оставили. Здесь абсолютно нечего делать, а никто мне не отвечает. Я силюсь вспомнить, что там обычно делают героини кино.
Требуют их выпустить? Или просят предъявить обвинения? Можно еще потребовать адвоката и совершить звонок, но дело в том, что звонить некому. Разве что той же одногруппнице, хотя вряд ли Дарина сейчас возьмет трубку. Родители ничем мне не помогут, потому что живут в другом городе, да мне и в голову бы не пришло их набирать. Папа недавно перенес инсульт, так что звонок примерной дочери в час ночи – точно не то, чего они ожидают.
За мной приходят спустя какое-то время.
По личным ощущениям, проходит по меньшей мере вечность, когда следует скрип металлической дверцы, и мне кивают на выход. Парень все тот же, который рылся в моей сумочке, хотя я, честно говоря, думала, что его сменят хотя бы в участке.
Я не сопротивляюсь. Иду молча, останавливаюсь у массивной металлической двери, которую тут же открывают, а меня подталкивают внутрь. Там два стула и стол. Тоже не первой свежести. Как только захожу, дверь захлопывают, но на ключ не закрывают.
Впрочем, кому придет в голову пытаться сбежать из полицейского участка? Мне – точно нет. Я отодвигаю стул и сажусь лицом к двери. Прокручиваю в голове фразы, которые должна сказать. И вопросы. Господи, конечно, нужно хотя бы спросить, за что меня задержали! И почему отобрали сумочку с телефоном и, между прочим, деньгами?
Спустя пару минут дверь открывает тот самый незнакомец, что настойчиво звал меня замуж в клубе. Одетый в ту же одежду, собранный.
