Мне так кажется. На самом же деле все со стороны выглядит жалко. Он уверенный в себе, знает, как добиться того, чего хочет, а меня могут посадить – и надолго.
– Во-первых, твои обвинения слишком громкие, во-вторых, я не вынуждаю. Я предлагаю тебе возможность выйти отсюда сейчас со мной за руку. Через полчаса ты будешь спокойно спать, а не сидеть в СИЗО. Не хочешь – не проблема…
Он тянется ко мне. Я отшатываюсь. Усмехнувшись, Билецкий достает из нагрудного кармана визитку и кладет ее передо мной.
– Передашь жениху, если он есть.
Адвокат вам точно понадобится, хотя не факт, что вы меня потянете.
Мне хочется швырнуть эту визитку ему в лицо. Но место злости быстро занимает отчаяние и обида. За что со мной так? Почему именно со мной? Мое состояние лучший адвокат города замечает, потому что хмурится и говорит на удивление мягко:
– Подумай, Василиса. Я тебе фиктивный брак предлагаю. Поживешь год со мной, и разбежимся. Тебе может показаться, что ты в безвыходной ситуации, но все не так плохо. Если передумаешь – скажи следователю набрать Марка Билецкого, и я тебя заберу.
Я киваю. Он поднимается. Наш разговор заканчивается.
– Ваш пиджак, – останавливаю его.
– Вернешь, когда согласишься. Или оставишь себе на память.
Он покидает комнату допроса, куда через минуту входит тот самый паренек, который проверял меня в клубе.
– Это же вы, да? Вы мне пакетик в сумку положили?
– Чего? – хмурится. – Тебе мало одной статьи, хочешь еще по клевете на сотрудника полиции при исполнении пойти?
Парень грубо поднимает меня с места, толкает к двери, а через минуту возвращает в обезьянник, только я там уже не одна.
Там пьяный мужчина и две девушки, которые тут же окидывают меня оценивающим взглядом. Прикидывают, проститутка я или нет? Они, судя по их виду, да…
– Какая куколка, – цокает пьяный задержанный. – Познакомимся?
Глава 3
От приставаний меня спасает все тот же парень. Не проходит и пары минут, как он возвращается и просит меня на выход. На мои вопросы отвечает коротко:
– На допрос.
"
"Мы идем по длинному коридору. В наручники меня не заковывают, но держат впереди. У двери, ведущей в кабинет, останавливаемся. Паренек стучит несколько раз, просовывает голову и спрашивает, можно ли. Дальше – толкает меня внутрь и… все. Ретируется, оставляя один на один с мужчиной лет пятидесяти. Он сидит за столом и словно меня не замечает, просматривает бумаги.
– Садись, что ли… – хмыкает, подняв голову.
Я присаживаюсь на стул напротив его стола.
