"
"Она царской походкой следует к машине, забирается на переднее сиденье и хлопает дверью так, что в ушах звенит. Я, конечно, и глазом не веду. Строю равнодушие. Впрочем, мне и правда похеру. Просто знаю, что она делает это специально. Позлить пытается.
Следующий бутик в паре километров от этого. Я знаю их расположение, потому что с Аней мотался туда-сюда раз двадцать. Она никак не могла выбрать, какое покупает платье, и в итоге взяла оба. Так они и висят в моей квартире. Висели, точнее. Сейчас их уже наверняка убрала прислуга.
С утра приказал вышвырнуть все, что принадлежит Ане. Вылизать дом и выбросить все на помойку. Желательно как можно дальше.
Припарковав авто у очередного салона, поворачиваюсь к притихшей Василисе. Она явно видит, куда мы приехали, но не реагирует, чем поднимает во мне волну раздражения.
– Василиса, – стараюсь говорить спокойно, а затем вижу, как она украдкой тянется к лицу и явно стирает с щек слезы.
Блядь, так точно дело не пойдет.
Глава 8
Марк
Женские слезы давно меня не берут.
Было их на моем счету слишком много, чтобы по-настоящему впечатляться. Моими клиентами женщины хоть и бывают редко, однако дело с женами, сестрами, матерями и дочерьми иметь приходится. А они все как одна почему-то думают, что проще доказать невиновность клиента слезами. Часто плачут навзрыд, кто-то, помнится, даже красиво и эротично. И настоящие слезы были. Не те, которыми пытаются выбить скидку, а просто из-за сложившейся ситуации.
Слезы Василисы берут тем, что они не для, а из-за меня.
Не помню, чтобы заставлял девушку плакать. Такое было слишком давно. Чаще это просто эмоциональное, я редко оказываюсь в гуще событий. Помнится, Аня даже обвиняла в черствости, мол, эмоций ей мало, драйва. Ну теперь-то будет много. Воспоминание о ней раздражает и душит. Я его отбрасываю.
– Давай поговорим, – трогаю Василису за плечо, она дергается, отшатывается, отсаживается к самой дверце.
Могла бы – покинула салон и сбежала, но дверь заблокирована, и я не хочу ее отпускать.
– Может, закончим с разговорами? – выдает упрямо.
Делает вид, что не плакала, хотя глаза красные, и говорит в нос.
– Надо. Давай в кафе зайдем. Пообедаем. Ты голодная?
– Голодная. Но сытая я тоже злая, имей в виду, накормить меня, чтобы задобрить, не получится.
Я непроизвольно улыбаюсь и снимаю блокировку с двери. Веду Василису в небольшое престижное кафе неподалеку от салона. Опять же – был здесь с Аней, но только один раз.
