Как однажды сказала им мама, нет ничего драгоценнее сестринской любви, и теперь Телла ощутила справедливость этих слов. Она чувствовала, что Скарлетт любит ее вдвое сильнее, чем раньше, пытаясь залечить рану, причиненную смертью матери. Скорого облегчения нечего было и ожидать, и Телла не знала, наступит ли оно вообще когда-нибудь. Но любовь Скарлетт напомнила ей, что, хотя некоторые раны исцелить невозможно, в чем-то другом она стала сильнее.
– Думаю, нам стоит уйти и дать им немного времени побыть наедине, – шепотом обратился Хулиан к Легендо.
– Нет, – тут же возразила Телла, отрываясь от Скарлетт. – Сейчас не время горевать. Оплакивать маму я буду после того, как уничтожу Упавшую Звезду.
– Мы должны остановить и других Мойр тоже, – хлюпнув носом, подхватила Скарлетт. – Нельзя допустить, чтобы еще кто-то пострадал так же, как встреченные нами вчера люди.
– О чем это ты? – спросила Телла.
– Вчера мы видели окаменевшую семью. Подозреваем, это дело рук Отравителя."
"– Хотя до настоящего момента мы не были уверены, он ли за этим стоит и проснулись ли остальные Мойры, – добавил Хулиан.
– Но подозревали, что это возможно – и поэтому послали за мной стражу? – Телла повернулась к Легендо, но он ничем не показал, действительно ли беспокоился о ее безопасности или просто ревновал к Джексу. Выражение его красивого лица сделалось отрешенным, не осталось ни следа мягкости и нежности.
– Ты видела каких-нибудь других Мойр, пока была с Джексом? – поинтересовался он.
– Знаешь, с кем он сейчас работает?
– Нет, – отозвалась Телла.
Она могла бы поведать больше. Например, где находится игорный притон Джекса и что в нем происходит – Телла не сомневалась, что это всем любопытно. Но теперь их подлинным врагом был вовсе не Джекс, а Упавшая Звезда. По словам колдуньи, у него есть лишь одно слабое место, благодаря которому возможно его уничтожить, – то же самое, что и у самого Легендо.
– Как по мне, следует меньше беспокоиться о Джексе, который в самом деле помог мне прошлой ночью, и больше об Упавшей Звезде.
В чем его слабость?
– Не знаю, – ответил Легендо.
– Конечно же, знаешь! – Телла не сводила с него глаз, которые прежде блестели, точно звезды, а теперь стали бездушными, угольно-черными с темно-синими прожилками, того же цвета, что и крылья, вытатуированные на спине у Данте. И как ей только в голову пришло, что Легендо – это всего лишь Данте? Телла должна была все понять по одним его глазам.
