В свете случившегося, уверяла она себя, можно не терзаться чувством вины из-за поцелуя с Джексом.
Телла снова потрясла решетку. Пронзенные прутьями каменные горгульи бесстрастно смотрели на нее сверху вниз выпученными глазами. Она не знала, как долго провела взаперти в полном одиночестве. Когда ее тащили по коридору, она зорко осматривала другие камеры, гадая, не обнаружится ли в одной из них и колдунья Эсмеральда, но на глаза попадались лишь выгравированные на стенах номера да вырезанные на камнях имена. Телла вовсе не планировала провести в темнице достаточно долго, чтобы у нее появилось желание запечатлеть и свое имя.
– Ты не имеешь права держать меня здесь! – крикнула она.
В конце освещенного факелами коридора со скрипом открылась тяжелая дверь, и раздались уверенные шаги обутых в сапоги ног. Эту походку Телла знала очень хорошо. Легендо еще не был коронован, но уже выступал как входящий в тронный зал император.
Телла скользнула взглядом по его высоким сапогам и черным бриджам, туго обтягивающим мускулистые ноги.
Рубашка на нем тоже была черной, а жилет – в тонкую серую полоску в тон шейному платку и лацканам бархатного сюртука. Сам же сюртук был насыщенного ежевичного оттенка – этот цвет считался королевским, и Телла никогда прежде Легендо в нем не видела. Однако не могла не признать, что он ему идет, отлично оттеняя бронзовый оттенок кожи, делая волосы еще темнее, а глаза – ярче, выделяя золотые искорки, которые напоминали ей о сияющих ночью звездах.
Неудивительно, что по всему городу уже начали возводить статуи будущего правителя империи.
Возможно, он был лжецом и злодеем, но каким-то удивительным образом даже эти качества в его исполнении казались привлекательными.
Другие камеры были пусты, и Легендо не удостоил их ни единым взглядом. У Теллы сложилось впечатление, что он не стал бы осматриваться по сторонам, даже если бы они были полны смертельно опасных преступников. Он двигался так, словно ничто в человеческом мире не могло причинить ему вреда. Ему незачем было озираться через плечо.
По словам колдуньи, у него имелась лишь одна слабость, которая едва ли находилась в этом подземелье.
Теперь ей самой с трудом верилось, что она последовала за ним в другой мир, потому что думала, будто он в опасности. Даже если он и не лукавил, говоря о потере части своих способностей, ей следовало догадаться: он сделает все возможное, чтобы вернуть их.
– Выпусти меня отсюда, ублюдок!
– Я предпочел бы, чтобы ко мне обращались «Ваше высочество».
