Тот, кто выполнял их первым или лучше всех, затем женился на своей избраннице.
Николя провел рукой по губам, словно пытаясь скрыть выражение лица, но Скарлетт заметила, что он заинтригован.
– Но это же совсем не игрушки! – запротестовал Хулиан.
– Боитесь проиграть? – На этот раз граф определенно выпятил грудь."
"Хулиан что-то пробормотал себе под нос. Поза его была напряженной, а зубы сжаты, отчего шрам, тянувшийся от глаза к челюсти, превратился в тонкую белую ниточку.
– Малинка, нельзя устраивать подобные игры.
Не скажи он этих слов, Скарлетт, возможно, передумала бы. Она бросила вызов главным образом для того, чтобы шокировать их и прекратить нелепое противостояние. Но если бы она сейчас пошла на попятный, то выглядело бы это так, будто она действует в интересах Хулиана, а не самой себя.
Ей и без того всегда казалось, что она уступает Хулиану.
Хулиан был для нее солнцем, выглянувшим в самую суровую пору Сезона Стужи, восхитительно теплым и чудесным, когда одаривал своим вниманием, но, к сожалению, совершенно ненадежным.
Подумать только, исчез на целых пять недель! А теперь, вернувшись в ее жизнь всего несколько часов назад, уже превратил ее в сущий хаос.
Она вынуждена была признать, что временами ей нравилась необузданность, которую Хулиан привносил в ее мир. Однако на этот раз дело было не в ней, а, скорее, в его стремлении добиться своего. В карете он сказал, что едет с ней, потому что не доверяет графу. Но одного взгляда на Николя – увлеченного ботаника с собакой – было достаточно, чтобы понять, что у него нет никаких гнусных планов в отношении Скарлетт.
Хулиан просто не желал, чтобы у кого-то еще появились на нее виды.
– Если не хочешь играть, то и не нужно, – сказала Скарлетт. – Но, как мне кажется, это будет весело. Я уже приняла решение.
– С каких это пор ты так быстро принимаешь решения? – удивился Хулиан.
– Пять недель назад как начала, – победоносно улыбнулась она в ответ.
Судя по виду Хулиана, он хотел продолжить спор и, вероятно, так бы и сделал, не будь рядом Николя.
Вместо этого он просто с силой прихлопнул подвернувшуюся под горячую руку несчастную божью коровку.
Николя усмехнулся, как будто уже выиграл поединок, что заставило Скарлетт занервничать. Однако после того, что она только что сказала Хулиану, отступать было некуда, и хотя ей, возможно, было немного страшно, одновременно и очень волнительно от осознания, что власть будет сосредоточена именно в ее руках.
